От гранат, которыми они забросали казарму, было больше раненых, чем убитых. Эта операция подняла народную волну в городе, и чтобы та не превратилась в бунт, требовалось найти смутьянов и показательно их казнить. Всё, как большевики любят.
Этот патруль в облаве не участвовал. Их отправили в частный сектор, чтобы контролировали улицы. Сама операция должна начаться в три утра, самый сладкий сон, на другом конце Питера. Сдал офицеров их помощник из местных. Стало известно, что их всего семеро, плюс шесть из унтер-офицеров, выходит чёртова дюжина.
– Что с ними делать? – спросил сержант, когда допрос был закончен.
– На патруль напали бандиты. Уничтожили их, сняли форму и оружие. Следы должны остаться от ножей местного производства, никаких вибро. Нужно же как-то объяснить тишину вокруг.
– Понял, – кивнул тот.
Дождавшись, когда патруль разденут, увяжут одежду в узлы, а оружие как вязанку дров, мы последовали дальше. Я отправил одного бойца отнести трофеи на борт челнока. Он нас потом по маяку найдёт. Мы же достаточно быстро, можно сказать бегом, направились на другую сторону затихшего, сонного города.
– Что дальше будем делать? – поинтересовался сержант. – Тот пленный только район знал, но где эти сопротивленцы укрылись, он был не в курсе.
– Сами покажут. Как ЧК прибудет и начнёт окружать нужное здание, там мы и сработаем. Всех отправим в сон, офицеров вынесем, красные наверняка транспорт будут иметь, и пообщаемся.
– Значит, будем ждать и контролировать окрестности, – сделал вывод сержант и стал организовывать поиск места для схрона.
"Такое место нашлось в беседке на территории явно дворянской усадьбы. Что там сейчас, я не знал, но охраняло территорию четверо часовых. Они даже не заметили, как мы пробрались на охраняемую ими территорию, и продолжали бдить. Чуть позже к нам подошел боец, который трофеи на борт челнока относил. Тоже незаметно прошёл и присоединился к нашей группе.