Когда я добрался до места и прошёл в приёмное отделение, то поинтересовался у медсестры у входа, вольной, судя по идентификатору, можно ли мне пообщаться с таким-то их служащим. Она вдруг начала допытываться, по какой надобности, а потом вообще вызвала администратора. Видимо, тут не было привычки общаться с чужими рабами. Администратор оказался куда умнее, сразу согласился и сопроводил в отдельный кабинет, туда и прибыл земляк. Антон, так его звали.
– Ну привет, землячок, – сказал я по-русски.
Динамик скафа, конечно, передал немного металлическим голосом, но парень явственно вздрогнул и, с опаской оглянувшись на закрытую дверь, спросил по-русски:
– Вы кто?
– Мои родители с Земли.
– Конечно, согласен, я что, идиот, чтобы отказываться? Тут шансов никаких, или сдохнуть, или перейти к другому хозяину.
– Лады, сейчас я с представителем владельца переговорю и узнаю, сколько они за тебя запросят.
Отправив мысленно просьбу администратору зайти, он тут же в коридоре за дверью околачивался, я перешёл на местный язык:
– Господин Ревьен, за какую сумму хозяева вот этого раба готовы его уступить мне? Я его хочу выкупить.
– Можно узнать причины такого желания? – вкрадчиво поинтересовался тот.
– Нет.
На несколько минут администратор неподвижно замер, явно общаясь с хозяевами. Сам он был наёмным работником, даже не врачом, как я понял, а именно администратором. Наконец он отмер и сказал:
– Двести семьдесят тысяч. У раба стоит специализированная медицинская сеть четвёртого поколения. Два имплантата. Выучены пять баз четвёртого ранга, он высококлассный социалист.
Говорить, что Антон за эти пять лет уже раз десять всё отработал, смысла не было, он раб, и сумму назначает хозяин. У меня скоро деньги подойдут к концу, а столько покупок сделать надо для модернизации судна, поэтому я подумывал, кого тут кинуть на деньги, так что хозяин этого медицинского учреждения вошёл в этот список. Нечего было просить в два раза больше, чем стоит раб.
– Хорошо, ожидаю договор купли-продажи и номер счёта.