Я до боли закусила губу, лишь бы не застонать, лишь бы не показать свою слабость. Флэю нужна моя сила, значит, я буду сильной. Обе Рыси покосились на меня, но слез не увидели.
— Бэйри, — позвала мать моего рысика. — Зови Рогнада. Флэю нужно дыхание Великой Матери.
Бэйри посмотрел на меня, кивнул и вышел, а я вернулась к ложу, легла рядом с мужем и взяла его за руку. На мое пожатие он не ответил, как не услышал моего шепота, но я все равно разговаривала с ним. Говорила, как люблю, как он мне нужен, как он нужен нам с малышом, как мы ждем возвращения отца.
— Даиль, — рука свекрови мягко легла мне на плечо. Я вздрогнула и подняла на нее взгляд. — Пришел шаман, идем. Мы тут сейчас лишние.
— Я не оставлю его, вы же сказали…
— Вот и продолжай делать, что делаешь, он тебя услышит и через стены.
Я склонилась к лицу любимого, поцеловала в губы и почувствовала нарастающий жар.
— Он горит, — прошептала я.
— Рысь больше не в силах сдерживать внутренний огонь, — ответил вошедший молодой мужчина. — Иди, Даиль, Мать не возьмет жизнь своего сына прежде отведенного ему времени. Я буду слушать ее голос.
Мне не понравились слова шамана. Слушать? Флэя лечить нужно! Ах, как мне сейчас не хватало тара Лаггера! Но выбора не было.
— Эту песню мать пела нам в детстве, — сказал Дэйри. — Она сейчас напоминает Флэю о тех днях.
Рядом собирались Рыси, и они, послушав песню пожилой женщины, начинали негромко говорить.