— Тс-с, — мужской палец прижался к женским губам. — Рано еще, спи.
Она послушно закрыла глаза и вскоре снова засопела. Военор осторожно встал с постели, налил себе воды и отошел к окну, не скрывая наготы. В его голове вертелся назойливый вопрос: ""Что делать?"". Вот уже четыре месяца он проверял казну таргарских городов. Въедливо, подолгу, не спеша возвращаться. Трижды он получал послания от герцога с требованиями не затягивать поездку. Отписывался, обещая быстрей закончить с делами, но и не думал спешить. На второе письмо ответил, что погряз в цифрах.
То, что герцог будет в бешенстве, когда он вернется, главный казначей не сомневался. Оставалось выбрать линию поведения, чтобы избежать неприятных последствий. К тому же, Эбер понимал и то, что может вновь встать вопрос о Габи. Бывшая служанка вполне счастливо существовала в его поместье, но это была тайна, потому что данное Сафи обещание — сберечь от Найяра девушку, Эбер нарушать не собирался.
Было еще кое-что, что не давало покоя Военору. С тех пор, как на Небесном Престоле воцарился отец Энлер, Найяр Таргарский почувствовал полную безнаказанность. Кровавые репрессии расходились от столицы по всему Таргару, как круги на воде от брошенного камня.
— Таргару нужен новый правитель, — прошептал Эбер. — Но кто?
Всех, кто мог претендовать на герцогский трон, Дракон успешно ликвидировал. Оставался только его дядя, но тот не рискнет заявить свои права, потому до сих пор и жив… Но у него есть дочери, а это значит… Эбер порывисто обернулся и посмотрел на женщину в своей постели.
— К бесам, — пробормотал тарг Военор и залпом осушил кубок. — К бесам, в Преисподнюю, к Черному богу.
Есть дочери, значит, одна из них вполне может считаться наследной герцогиней. Ни одна из них не сможет править, не то воспитание, и не тот характер. Но может муж одной из герцогинь.