Да везде! Даже на моей одежде, черт бы ее побрал!
Как же быстро засела в мозги. Как же быстро влюбила в себя, а затем без раздумий растоптала. Знала ведь, я говорил ей много раз, что могут быть проблемы, если о наших отношениях узнают.
Но эти дни без нее – пытка. Есть нормально не могу, да и желания нет. Стены квартиры давят так, что в гостинице ночевать кажется удобнее. Или в ресторане на диване. Где угодно, но не там, не в том доме, который весь пропитан ее цветочным запахом.
Даже не понимаю, как доезжаю до ресторана.
Не тороплюсь выходить. Что-то задерживает меня. Может, Алиса выйдет, и хоть издалека ее увижу. Сердце колотится. В висках набатом стучат слова Савина в ту ночь. Как он назвал Алису? Продажной? А я ведь даже сейчас убить каждого готов, кто в ее адрес лишнее слово скажет.
Красный автомобиль останавливается рядом. Что за хрень, мать вашу? Она-то тут что потеряла?! Нет ни малейшего желания с кем-либо общаться. Напиться бы и провалятся где-нибудь. Проснуться и ничего не помнить.
Выхожу, не медля:
– Что ты тут делаешь? – стою спиной к Вере с Алисой. Сжимаю руки в кулаки, потому что Татьяна последняя, кого я хочу видеть.
– Поговорить хотела. Я соскучилась, Тимофей. И если всё еще в силе твое предложение, я готова родить ребенка.
Смотрю на девушку, а самому ржать хочется. Нервы сдали окончательно.
– Ничего себе! – тихо смеюсь и обманчиво ласково заправляю прядь Тани за ухо. Наклоняюсь к ней до такого расстояния, что еще пару сантиметров – и мои губы коснутся ее. – Ты же не думаешь, что я буду летать в облаках и сразу соглашусь, а? На хрен сюда пришла?
Я и так злой, как собака.
Когда-то мне нравилась эта девушка. Но теперь, после Алисы, вряд ли я снова буду иметь дело с женщинами.
– Ну ты же… Прости, меня. Я поняла, что сама всё испортила. Хочу восстановить.
– Боже, Таня!.. – трогаю пальцем ее шею, где багровое пятно прямо в глаза лезет. – Ты на себя в зеркало смотрела, детка? Незабываемая ночь у тебя была, кажется, ммм?
Отстраняюсь и бросаю на нее гневный взгляд.