«Что ж, дружище, тебе даровали девятнадцать лет, и только теперь ты должен явиться за ней».
Хантер тряхнул головой, не позволяя мимолетному сожалению овладеть мыслями. Сердиться было куда как приятнее. Ведь, по правде говоря, благодарить за свое бедственное положение надо было бабушку. Если бы хитрая старуха не отдала Богу душу, когда Хантер был еще слишком молод и все еще побаивался ее, то он, вполне возможно, и сумел бы уговорить ее разорвать давным-давно заключенную помолвку.
Конь захрапел, когда Хантер резко натянул поводья.
— Тихо, тихо... Утешайся тем, что твои несчастья вот-вот закончатся, тогда как мои только лишь начинаются.
А леди Грейс ожидала ту награду, которую его бабушка некогда пообещала ее дедушке.
Вот-вот она станет герцогиней Хантсли.
— Держу пари, зубы у нее, как у кобылы, а волосы жесткие, словно копна сена, — пробормотал Хантер, сердито глядя на вырисовывающиеся вдали контуры сельского поместья.
Правда, его поверенный был категорически с этим не согласен. Если верить Портеру, красота леди Грейс была достойна кисти живописца, голосок такой, что ангелы, заслышав его, плачут навзрыд от зависти, нрав у нее кроткий. Да и вообще она очень мила.
Ха-ха! Портер соврет и глазом не моргнет, лишь бы уговорить Хантера.
На щеку упала холодная капля дождя, заставив его поднять глаза к небу. Если еще промедлить, то можно вымокнуть до нитки. Хантеру было в чем упрекнуть леди Грейс: полтора года назад она объявила огорченному Портеру, что стала сомневаться в разумности брачного контракта, заключенного, когда она и ее жених были еще детьми.
Что ж, теперь от него самого зависит, как оно изменится.
Он вздохнул и пришпорил усталого коня, спеша к далеким огонькам.
Как и предвидел Хантер, к тому времени, когда он доскакал до усадьбы, дождь лил как из ведра.