А тут — смех и грех — его высокоблагородие полковник Розен со своими морскими пехотинцами… Не любили мы их, потому как до судовых работ они не охочие, хотя, правду сказать, вояки что надо… А с ними — носилки, бушлатом покрытые. А под бушлатом — тс-с-с! — сам великий князь Михаил Константинович лежит, лыка не вяжет. Его в таком виде морпехи на конверт несли, потому что иначе доставить было невозможно… Вот на них-то мы, сами того не желая, англичашек и выгнали…
Вот так-то. Дальше — больше… Куда англичашкам деваться? Некуда.
Но — храбрые ребята. Которые против нас вдругорядь повернулись — отбиваться, а которые вперед поперли, прямо на морпехов. Те — волей-неволей — тоже в кулаки. Носилки с великим князем на мостовую уронили. Полковник кричит, пятается вразумить тех и этих, остановить бесчинство, да разве ж остановишь? Ку-уда там! Плюнул его высокоблагородие, сам кого-то по уху смазал. Его императорское высочество великий князь из-под бушлата выбрался, сам из себя весь опухший, шатается, как старый плетень на ветру, глаза в кучку, а туда же — биться.
«Спасай Сенегамбию!» — кричит. Попало ему — покатился. Но разделали мы супостата под орех! Сколько годов прошло, а всё приятно… Кхе… Набей-ка мне еще трубочку…
Чего? Что дальше было?.. Ты знай набивай туже. Вот этак большим пальцем прижми. А дальше… Да что дальше? С того дня никого из наших на берег не отпускали, вот что было дальше. Больше никак не наказали, а на берег — ни ногой. Пораненных, меня в том числе, доктор поправил. А через двое суток снялись мы и пошли на вест прямо через океан.
Так-то. Но с морпехами мы с тех пор враждовать перестали. Кое-кто из наших рому припас, ну и выпили мы втихаря от нашего и ихнего начальства за содружество родов войск. Можно сказать, побратались. Господам офицерам следить за нами было недосуг — они у себя в кают-компании тоже пили. Только вахтенный начальник нет-нет да и высунет нос — все ли в порядке? — и сразу нырь обратно. Хохот оттуда. Новый вестовой командира — свойский парень — рассказывал, что пили они в честь участия наследника престола в народной дипломатии, уж не знаю, что это такое…
И оченно при том веселились.
ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой ротмистр Недогреев идет по следу
Должность Фаддея Евлампиевича Недогреева называлась длинно: начальник Ялтинского уездного отделения Крымского губернского управления Отдельного корпуса жандармов. В этой должности Фаддей Евлампиевич служил всего год и поначалу рассматривал ее как удобный трамплин для карьерного взлета.
