Ему охотно поклоняются, но плохо повинуются. Его Японское Величество, впрочем, и не особенно настаивает. Он может каждый день выпивать по ведру саке, может не вникать в государственные дела — с точки зрения министров, это только к лучшему, — может приглашать во дворец женщин известного поведения — все это в порядке вещей, на это закроют глаза. Совсем иное дело — стереть колоссальную разницу между божественным микадо и наследником монарха варварской страны. Населения не поймет-с! А министры просто не допустят.
— Гм… — ответил на это граф, и Корф с любопытством взглянул на него:
— Должен ли я понимать ваш скепсис в том смысле, что на цесаревича, по вашему мнению, возможно покушение здесь, в Японии? — прямо спросил он.
— А вы в это не верите?
— Нет, отчего же… Какой-нибудь полоумный бродяга из самураев, оставшихся не у дел, вполне способен на такое злодейство. Но приблизиться к цесаревичу ему не позволят, за это я ручаюсь головой. Что до служилого люда, то с этой стороны опасность совершенно исключается.
— Со стороны японцев — может быть, — проговорил граф. — А со стороны неяпонцев?
Откинувшись на мягкую спинку сиденья, Корф несколько секунд размышлял.
— Вам что-то известно? — осведомился он.
— Не исключено.
Пауза. Молчание. Стук копыт, скрип рессор. Мелькание телеграфных столбов.
— Понимаю… Ну что ж, если найдете возможным ввести меня в курс дела — я весь к вашим услугам. Нужны ли толковые люди вам в помощь?
— Возможно.
— Я сведу вас с Иманиши Сюсаку — это полицейский чин, который отвечает за охрану цесаревича в Токио. И, пожалуй, прикомандирую к вам моего чиновника Побратимко, он светлая голова и знаток страны. Годится?
— На месте будет видно. Благодарю вас.
— Не за что. Всегда рад помочь.
«Неглуп и без подобострастия к Третьему отделению», — подумал о посланнике Лопухин. Ему нравились такие люди. Не нравилось другое: до сих пор не было никаких внятных мыслей по поводу заговора. Кто участники? Когда начнут действовать? И что предпринять в ситуации незнания — спокойно и терпеливо дожидаться первого хода противника?
Как бы он не стал последним…
Ехать, однако, надо было. Лично проверить.