Где-то зазвенело стекло. С востока бежали растрепанные тучи — неправдоподобно быстро и так низко, что, казалось, до них можно достать рукой, а горизонт был залит непроглядной зловещей чернотой. «Святая Екатерина» была, наверное, уже в Иокогаме, прочно став на якоря в безопасной бухте. С океана надвигался тайфун.
План был прост: Лопухин и Еропка поселяются в «Увядающем листе клена» под видом любопытствующих иностранцев. Тайфун объяснит, почему они не избрали для ночлега более презентабельную гостиницу.
— Простите, но вы наверняка умрете, — сказал Иманиши, исчерпав запас доводов против предложенного плана. — Я почтительно склоняюсь перед вашей доблестью. Вы человек долга.
И в самом деле поклонился ниже, чем обычно. Граф с шутливой церемонностью ответил на поклон.
— Но вы умрете, — повторил Иманиши.
— Вы тоже.
— Я умру, если умрет ваш цесаревич, — не принял шутку Иманиши. — Я не смогу жить с таким позором.
«Значит, постарайтесь сделать так, чтобы он не умер, — сердито подумал Лопухин. — А главное, не мешайте мне».
Но вслух он ничего не сказал.
Рикшу наняли в двух кварталах от миссии. По причине дурной погоды негодяй запросил тройную цену, но торговаться Лопухин не стал. Представив себя в роли тягловой единицы, он поморщился. Бегом из центра миллионного города к периферии, да еще когда ветер норовит сбить с ног и вот-вот хлынет ливень…
И он хлынул — не сразу, а дав рикше довезти двух ездоков почти до цели.
Отпущенный рикша, сунув в рот заработанные монеты, что есть духу унесся прочь и в два счета растаял в бурлящей мокрой черноте, чему Лопухин только обрадовался. Он боялся, что парню придет в голову мысль поискать убежище от ударов стихии в том же «Увядающем кленовом листе». Одной потенциальной жертвой меньше — уже хорошо.