Через несколько лет. Отношения между двумя державами испортятся прочно и надолго. Со временем война станет неизбежной. Не забудьте о территориальных спорах и японских аппетитах. Наращивание сил будет стремительным с обеих сторон. Серьезных верфей на Дальнем Востоке у нас нет и когда еще будут. Японцы неминуемо опередят нас. Единственная для России возможность сравнять шансы — отправить через Великую Атлантику одну-две эскадры линейных кораблей с Балтики и, возможно, Черного моря, тем самым ослабив наши военно-морские силы в Европе.
— Но у нас прекрасные отношения с Германией, — возразил Корф.
— О государстве, как и о человеке, судят по делам его, — отрезал Лопухин. — Нам хорошо знакомо британское коварство, теперь придется познакомиться и с германским. Чему дивиться? Немцы уличены. Иных выводов из их подлых делишек сделать невозможно… Или возможно? Попытайтесь.
— Германия никогда не станет воевать на два фронта!
— Вы убеждены в этом? Я — нет.
— Но это гибельно для нее!
— А что, если кайзер так не думает?"
"— Постой, Николас… — Михаил Константинович морщил опухшее лицо. Мало-помалу на нем проступало выражение детской обиды. — Да как же это? Мы с кронпринцем вот как с тобой… даже больше, ты ведь мало пьешь и по девочкам не очень… Катались вместе… Из пушек по щитам палили… Друг сердечный… Вот же сволочь, а?! Неужели убить меня хотел?
— Он, или кайзер, или германский генштаб — какая разница! Это, Мишель, уже не нашего ума дело.
— Гм… Да уж… А точно займутся?
— Будь уверен.
— Меня все-таки одолевают сомнения, — раздумчиво проговорил Корф. — Что-то тут не так… Для чего было немцам убивать двух англичан?
— Это как раз проще всего, — ответил Лопухин, доставая портсигар.