Исполненный долг

Опрокинув цветочную вазу, боевик упал и задергался в предсмертных судорогах. Он был четвертым из компании, собравшейся в доме обсуждать дела свои бандитские. Пятый — Джура, или Ильяс, по-прежнему был жив и мог находиться только на втором этаже этого крыла. Андрей рванулся к лестнице, идентичной той, что он уже проходил в соседней пристройке. И тут на верхней площадке показался бандит. Этот не был юнцом — матерый, бородатый. Чечен выстрелил, и пули, выпущенные из автомата, взвизгнули совсем рядом с головой Андрея.

Майор выстрелил в ответ, но бандит сумел нырнуть в коридор левого крыла. Майор бросился за ним. И успел увидеть, как фигура бородача скрылась в крайней справа комнате, откуда донесся непонятный вой. Не имея возможности разбирать звуки, офицер особого применения сблизился с закрытой крайней комнатой. Сняв с пояса гранату, Андрей ударом ноги выбил дверь и метнул в помещение наступательную «РГД-5». Раздался взрыв, за ним лязг осколков, чьи-то крики. Москвитин ворвался в комнату, расстреливая ее по всему периметру. Дым от разрыва гранаты закрывал от него цели, и, когда майор прекратил стрельбу, перед ним открылось страшное зрелище. По всей комнате в неестественных позах лежали тела обезображенных взрывом женщин и детей, только в углу — мужчина с разорванной грудью, совершенно неизвестный Москвитину. Увиденное повергло майора в шок. Он стоял, опустив винтовку, и непонимающим взглядом смотрел на расстрелянных им людей. Ни в чем не повинных людей! А где боевики? Где главари, по данным разведки, собравшиеся здесь для секретного совещания? За исключением Батыра, никого из них среди убитых не было. Что ж это такое? Как могло произойти подобное, ведь Андрей не хотел убивать женщин и детей. Но убил! Прислонившись к стене, он застонал. Только сейчас он понял, что его попросту подставили, наведя на ложную цель. Вот, значит, что придумал Оболенский. Он не тронул Москвитина, он сделал из него убийцу, преступника, которому нет оправдания, несмотря ни на какие обстоятельства и приказы. Вот так. Командировка на Кавказ явилась приговором продажного генерала майору Москвитину. И теперь никуда от этого не деться. Но каким же надо быть извергом, нечеловеком, чтобы сознательно подставить под пули и осколки десяток невинных людей? И ради чего? Ради собственного спокойствия? В наступившей внутренней пустоте майор не заметил рядом с комодом низкой дверки, а вернее — лаза. Да и не до этого ему было.