— Я первый! — радостно выкрикивает сын, когда ему удается опередить меня с верхней одеждой.
— Ты — мой чемпион, — хвалю и наклоняюсь, чтобы поправить криво надетую шапку и вяло свисающий шарф. Смеюсь тихонько, когда Миша ведет ладошками по моему лицу и целует в глаз. — Все. Вперед, чемпион, — выпускаю из квартиры и позволяю самостоятельно вызвать лифт.
В кабине сын любит стоять и раскачиваться в такт движению, но перед выходом на улицу милостиво позволяет взять себя на руки.
— Там снега намело целые горы, упадешь, и не найду тебя, — шутливо поясняю по пути.
— Санки!
Перехватываю малыша одной рукой, чтобы иметь возможность открыть тяжелую дверь подъезда.
— После сада, медвежонок…
Спускаюсь с крыльца и обмираю, забывая все, что хотела сказать. Как дядька Черномор из моря, из-за снежных валунов выходит Тихомиров.
3
Птичка
В глазах Тихомирова возникает редкая эмоция — удивление. А потом… В глубине его насыщенных темно-синих глаз разливается разочарование. Это чувство такое выразительное, проникает в мою грудь острыми шипами и разрывает душу.
Почти сразу же взгляд Тимура становится отстраненным и холодным. А я все еще не могу продышать боль, вызванную его реакцией на Мишу. На нашего сына, пусть он и не знает.
И хорошо, что не знает!
Прижимаю малыша ближе и пытаюсь закрыть от всего мира. Но он вертится и норовит вырваться.
— Ты замужем?
Казалось бы, простой вопрос. Тихомиров прямо его задает, а я понятия не имею, что должна ответить! Не потому он приехал, что имеет на меня какие-то виды.
Врать я никогда не умела. Да и есть ли смысл, учитывая то, что он уже узнал адрес. Еще надумает выяснить все остальное, если не удовлетворю его любопытство и не успокою проснувшуюся совесть. Узнает все о Мише и тогда… Не дай Бог!
Страх костром в груди разгорается.
— Нет, я не замужем. И никогда не была.
Тихомиров хмурится. По всей видимости, серьезно озадачен текущим положением вещей. Ну, конечно… Сейчас, вероятно, рушатся все его представления обо мне. Милая невинная Птичка не могла нагулять ребенка вне брака. Нет, если бы не он, шикарный и расчудесный, она бы до сих пор оставалась девственницей.
— Кто отец?
— Ты его не знаешь.