М-да, неудобно получилось — я сделал восемь шагов, описывая круг, и восемь раз проломил плиты тренировочной площадки, оставив восемь отпечатков сапог, с расходящимися от вмятин трещинами-паутинками.
— Достойно. Очень достойно, — радостно сообщил Седой. — Меня даже качнуло. Меня — качнуло! Достойная третьей звезды Властелина техника. Дальше, молодой глава, дальше!
Вот же… Я только головой покачал. Эта тренировка, совмещённая с проверкой, радует его больше, чем меня. Но я всё же и правда отвлёкся от мрачных мыслей.
— Это что тут у вас происходит?
Из-за высокого дома, который, кажется, определили под лавки алхимии, вылетел Рагедон.
— Проверяем Возвышение молодого главы, — сообщил Седой.
Я из упрямства возразил:
— Тренируемся.
— Одно другому не мешает, — с улыбкой возразил Седой.
— Ну и я тогда не помешаю, — решил Рагедон. — Глава, продолжайте, продолжайте.
Я на миг закатил глаза. Нужно было улетать подальше. В следующий раз или под формацией Сердец займусь этим, или на склоне горы напротив полей Снежной Ягоды.
— Глава? Я всё же мешаю? — поднял бровь Рагедон.
Вместо ответа я сказал:
— Коготь Роака. Техника оружия. Ранг духовный, качество высокое… — помедлив, я решил, что мотать нервы Седому это прекрасно, но я трачу и своё время тренировки, поэтому хорошего понемногу и дальше можно обойтись и без пошаговой проверки техник, а потому сразу перешёл к главному. — Третье созвездие — сто пятьдесят узлов духовной энергии и семьдесят пять узлов стихии.
Мне понадобился всего вдох, чтобы столь сложная техника проявилась когтем на моей правой руке безо всякого обращения.
Это Седой отлично помнил про то, что я слышу чужую мыслеречь, и старался проявлять вежливость — не обсуждать меня при мне. А вот остальные иногда словно забывали об этом. Вот и сейчас Рагедон толкнул мыслеречь Седому:
— А всё же, в чём суть? Не проще ли воспользоваться формацией проверки для определения Возвышения или бронёй главы, как это делали в прошлый раз?
Седой даже головы в его сторону не повернул, подался вперёд и потребовал:
— Ну, молодой глава, ну.
Эссенция, введённая в меридианы, заставила их снова вспыхнуть, самостоятельно потянуть из средоточий и тела стихию и духовную силу, налиться сиянием не только созвездия, но и сам коготь, который сейчас действительно выглядит как-то, что может разорвать всё что угодно."
"— Держи, держи, молодой глава, держи Врата! — требовательно повторял Седой.