Вартол тоже проводил их взглядом, торопливо глотнул какое-то зелье, а затем согнулся передо мной, вбивая кулак в ладонь:
— Старший, я благодарю вас за помощь. Как мне обращаться к вам, старший?
Фаир бежали хорошо, быстро, не оглядываясь, стремительно удаляясь от нас.
— Старший, вы не хотите называть своё имя? — вздохнул Вартол. — Понимаю вас, старший. Тогда скажите, как могу отблагодарить вас? Вы любите вино? Женщин? У меня в городе великолепный Павильон Пяти Удовольствий.
На таком расстоянии ещё можно ощутить присутствие идущего, но уже нельзя видеть подробности.
Я опустил взгляд с опустевшего горизонта на Вартола и положил пальцы на виски.
Вартол с клёкотом втянул в себя воздух, когда я открыл своё настоящее лицо.
— Когда-то, — медленно сказал я, — ты присылал ко мне убийц, а когда те не сумели справиться, думал над тем, чтобы нанять нового во фракции седьмой звезды. Такого, что точно убьёт.
Вартол с трудом сглотнул и сказал:
— Это была слабость и ошибка, Ирал.
Я не дал ему договорить, морщась, перебил:
— Твоего сына я вылечил, теперь пора разобраться с обидами.
— Вылечил? — Вартол стиснул зубы и прошипел. — Лицемер. Если бы ты вылечил его, как обещал, то сумел бы заманить меня в ловушку здесь?
Я медленно кивнул:
— Я услышал тебя. Во многом ты прав, поэтому твоего сына я долечу, невзирая на наши с тобой обиды. Обещаю.
— Молодой…
Вскинув руку, я заставил Седого замолчать.
— Он никогда не станет мужем моей сестры, но подлечить его она подлечит.
— Ч-что? — Вартол побледнел, став белым словно снег.
— Или ты думал, что у тебя только один проступок передо мной? — спросил я. — Зелье подействовало? Силы восстановил? — задал я ещё два вопроса, а через миг приказал.
Но Вартол, вместо того чтобы сражаться, принялся стремительно улетать от меня спиной вперёд. Выхватил из кольца какой-то артефакт и закричал:
— Сын! Сын! Ты слышишь меня? Сын, меня заманил в ловушку глава Истока, Ирал! Ирал пытается убить меня! — радостно ухмыляясь, Вартол закричал уже мне. — Ну что, рискнёшь теперь поп…
Улыбка застыла на лице Вартола, а через миг и вовсе исчезла, сменившись гримасой ужаса.