Смирив это неуместное раздражение, я шагнул мимо стража резиденции, прошёл последний поворот лестницы и без слов уставился на Бахара, выглядящего так, словно лишь неимоверным усилием удерживает себя от того, чтобы заснуть.
Помедлив, будто всплывая от дрёмы, Бахар несколько раз медленно моргнул и сообщил:
— Глава Ирал, встречи просит Зараг.
Я так же молча кивнул. И вот это Бахара задело, он прищурился и требовательно спросил:
— Что означает ваш жест, глава? Услышал?
На миг закатив глаза, я ответил:
— Это означает: услышал, встречусь.
— Почему вы приняли такое решение, перескажите подробно путь ваших мыслей и причины, по которым вы не отказали сейчас просьбе о встрече.
Устало вздохнув, я спросил:
— Советник, ты серьёзно?
— Глава, вместо того чтобы воспользоваться моей щедростью и ответить быстро, вы, видимо, хотите рассказать мне всё подробно, выделив две главн…
Я отчётливо услышал сдавленный смешок стражника наверху и торопливо перебил Бахара:
— Хватит терять время! — и быстрым шагом направился к выходу.
Но Бахар не был бы собой, если бы не поправил допущенные неточности:
— Можно и месяцами. Только не над свитками, конечно. И Предводители Воинов, и Властелины Духа, и, разумеется, Повелители Стихии погружаются в долгие медитации познания мира, стихии, Неба и себя. Алкая только слабое Возвышение заставляет прерывать свои медитации, — напомнил мне Бахар о том, кому лучше всего подошли кристаллы тренировочного поместья, который чаще стали называть Павильоном Стихии.
— К тому же, — послушно продолжил я, — одно то, что уже вечерние сумерки, а Зараг продолжает ждать, когда же я освобожусь, говорит о серьёзности его намерений.
— Скорее, о его упрямстве и решимости показать — мы исчерпали запас его терпения, — вновь поправил меня Бахар.
Я спорить не стал, а в гостевой беседке начал с извинений.
Шагнув под её крышу, я согнулся в приветствии идущих:
— Уважаемый старейшина клана Стальных Жал Зараг, рад видеть вас и прошу прощения, что эта встреча состоялась так поздно.
Если тот и промедлил, то я не успел этого уловить — он склонился в ответном приветствии буквально через миг:
— Глава Сломанного Клинка Ирал, — гулко произнёс он, — это вы простите меня за назойливость.
Я про себя вздохнул.