Вокруг гор пустынные земли, которые четыре сотни лет были Полем Битвы. Там тоже очень много всевозможных трав, но вот с деревьями опять же не густо. Конечно, не Нулевой, где нельзя было рубить живые деревья, здесь мы не связаны таким запретом, но и рубить-то особо нечего, потому что для артефактов или формаций простую древесину не используешь. Как не получится пустить на полы новых поместий любые доски.
Пробовали, знаю. Одно неосторожное движение забывшегося и поспешившего Властелина — и любые доски лопаются, разлетаются щепками, не выдерживая мощи движений его тела.
— И чего мы лишились?
Ледий развёл руками:
— Всего? — заметив наши лица, поспешил поправиться. — Разрывы есть во всех цепочках. Алхимикам не хватает теперь своего, мастерской формаций — своего, каменщикам — своего. Хаутар очень ловко прошлись по всем.
Я подумал: «А Хаутар ли?»
Алкай же вздохнул:
— Что ты предлагаешь? Брать недостающее у Торгового Дома Лазурного Облака или…
— И то и то, конечно, — даже не стал дослушивать его Ледий.
— Ты и их уже заключил? — спросил Рагедон.
— Конечно. И даже об этом рассказывал на позапрошлом совещании, к примеру. Нам нужно сейчас получить недостающее, пусть и в три цены, подтвердить, что мы заслуживаем доверия, хотя бы с артефактами, формациями и алхимией, а затем я, не спеша, начну выстраивать новые торговые предложения.
Эграм, который обычно молча сидел на совещаниях, редко что-то дополняя из докладов Рагедона, неожиданно произнёс:
— Это нельзя оставлять безнаказанным. Это вызов Сломанному Клинку, и другие фракции будут глядеть не только на то, выполним ли мы контракты, но и на то, как мы ответим на этот вызов, как мы ответим тем, кто подвёл нас.
Бахар не упустил случая:
— Глава, что вы думаете об этом? Как Сломанный Клинок должен действовать?
Хотелось тяжело вздохнуть, да и бровь чесалась.
Я немного подумал и медленно ответил:
— Недопоставки явно случились по разным причинам, насколько я понимаю. В одних случаях они просто не пришли, но контракты целы, в других контракты выгорели, а время поставок ещё не настало.