— Вот уж название придумали, язык сломать можно.
Первому я не стал ничего отвечать. Второму толкнул краткое:
— Обойдусь. Они нужней здесь.
Третьему и вовсе обошёлся одним словом:
— Нет.
А вот затем я толкнул мыслеречь ещё одному человеку.
— Виликор, не хочешь прогуляться в другой город и помочь мне выполнить одно обещание?
Ответом уже мне стало короткое и холодное:
— Нет.
Я невольно поднял брови и даже покрутил головой, укладывая в ней ответ. Уложил, как раз к тому моменту, когда до меня донеслась новая мыслеречь:
— Прошу простить, глава, но у меня много дел.
Если Виликор хотела так исправить предыдущий ответ, то это ей не удалось. Это она мне говорит? Да я с каждым днём всё больше и больше времени трачу на дела города и дела всей фракции Сломанного Клинка. Невзирая на всяких там старейшин и…
Словно подгадав, когда точно я начну его вспоминать, у ограды поместья появился Бахар, проскользнул у ворот, стремительной тенью промчался над дорожкой, замер передо мной, грохнув ногами по дорожке — позабывший про сонный и усталый вид — глаза горят, губы сжаты в нить.
— Глава!
На этот вопль обернулся даже стражник у беседки, до которой было почти сотня шагов.
Бахар и сам понял, насколько оказался громким, дёрнул губами, повторил, уже мыслеречью и гораздо тише:
— Глава. Как это понимать? Выходит, вы лишь извещаете об уже решённом?
— Да.
— Глава! — всплеснул руками Бахар. — Что за дело, ради которого вы собираетесь куда-то уйти? Почему на совещании, где были все старейшины, об этом деле не прозвучало ни слова? Глава, так дела не делаются.
Я оборвал его:
— Довольно, советник! Я ухожу всего на день, может быть, даже меньше. На два — только в том случае, если на той стороне перехода будет ночь. И ты не сумеешь меня отговорить.
Бахар поднял руки, скрючил пальцы, через миг уронил руки обратно, хлопнув по бёдрам. В сердцах произнёс:"
"— Только мне кажется, что я сумел привить вам немного рассудительности, только вы начали действовать, как и положено главе и…
Замолчав, он махнул рукой, развернулся и медленно поплёлся прочь, уже не пользуясь полётом.
Несколько вдохов я сдерживался, но не справился с собой и толкнул ему в спину язвительное:
— Советник, хочу, чтобы к моему возвращению ты составил список из трёх главных причин, почему тебе так хочется меня изменить. И трёх второстепенных.