Если бы я был внимательней, обращай я больше внимания на мелочи, то сумел бы обнаружить предателя, и битвы за город могло и не быть, — повторяя давнишние слова Пересмешника, сказал. — Но это моё и только моё. Я был тем, кто бился с убийцами Дараи, я был тем, кому она прошептала свою последнюю просьбу. Я заберу Навею.
— Нет! — выкрикнула Индара.
Я поморщился. Глупость этой женщины и правда не знала границ.
Через миг её поддержал и Шадок.
— Мы не позволим забрать её.
И не только её глупость.
Я вздохнул и спросил:
— И что ты будешь с ней делать?
— Жить! — рыкнул Шадок.
— Дарая, которая была сильней тебя, едва сводила концы с концами, едва успевала покупать зелья, которые поддерживают жизнь дочери. Как ты собираешься зарабатывать на них?
— Я… — сглотнул Шадок, — я хороший наёмник и буду больше брать контракт…
Фыркнул Пересмешник, убирая кинжал в кольцо. Шадок замолк, набычился, глядя на нас исподлобья.
— Я забираю её.
— Не позволю! — сделала шаг вперёд Индара, словно могла меня остановить. — Подниму крик, что детей воруют!
Пересмешник покачал головой и вполголоса сказал:
— Подобная безумная стала бы достойным украшением коллекции, господин безумцев.
Я только поморщился и процедил:
— Какая глупость, Индара. Ты хочешь своими руками убить дочь госпожи? — на моей ладони вновь появилось зелье Древних.
— Я… Я… Я пойду с ней! Только так и никак иначе!
Я потёр бровь. Разве не это я и предлагал изначально? И вообще… Как-то это всё выглядело в моих мыслях гораздо проще, быстрей и легче. Теперь мне точно не до прогулки втроём за вкусной едой. А жаль.
Глава 16
Первое, что я сказал Бахару, когда увидел его за линией формации площади:
— Вот, ничего не случилось, советник, пока меня не было.
Он едва заметно приподнял брови и сам ужалил в ответ точно и едко:
— Рад, что ты развеял свои страхи, глава.
На это мне ответить было нечего — Бахар попал точно в цель. Вроде и не первый раз после битвы за город ухожу из него, но всё равно каждый раз сердце замирает.