Я протер лицо ладонями, Аршад запустил пальцы в волосы… Мир, который мы только что собирались спалить к Нергалу, сузился до маленького коридора-предоперационной. Где едва не закончилась наша с братом жизнь…
— Я скажу, когда вы сможете ее увидеть, — последнее, что нам досталось, и мы остались одни.
Снова ноги отказались служить, и я уже уселся на пол, чувствуя, что в следующий раз встану, только когда меня позовут к Мире. Аршад продолжал буравить стену, когда я открыл рот:
— Я предлагаю дать ей выбрать самой…
— И так ясно, кого она выберет…
— Я не про тебя и меня, тут выбора как раз нет, — поднял голову и заглянул брату в глаза.
Аршад вдруг горько усмехнулся, запрокинул голову и тяжело вздохнул.
— Мне все равно, что ребенок твой, — смотрел я на него.
— Сын меня сегодня к себе не подпустил… — отрешенно отозвался он. — Но это не значит, что я его с радостью оставлю тебе.
— Будем как-то делиться, — пожал я плечами. — Каникулы, выходные… все, как у людей. Или потеряем обоих. Ты слышал.
Аршад прикрыл глаза на секунду:
— Я не могу без нее, — сжал он кулаки, и я уже подумал, что мы возвращаемся к тому, на чем закончили. Но он открыл глаза и решительно покачал головой: — Но и потерять ее навсегда — еще страшнее…
Мы замолчали на какое-то время.
Чтобы спасти всех. Меня, его… Если бы она оказалась сейчас беременна от меня, Аршада бы это не отрезвило, а обозлило еще больше. Я бы примчался за ней, скорее всего — в последний раз в жизни, а Аршад бы растил нелюбимого сына. Как когда-то мой отец растил его самого.
"Но его она не выберет. Я видел это в ее взгляде, чувствовал, как рванулась ко мне там, в пылающей спальне…
— А если она не захочет? — опустился рядом Аршад. — Если предпочтет забрать ребенка и не давать?
— Если прекратишь воевать и нагнетать обстановку — я буду на твоей стороне.
— Ты? На моей? — усмехнулся он, но я услышал еле заметный надлом в его голосе, понимая — он согласится.
Мы обменялись долгим взглядом, и не было сил отвести глаза.