Требовал к себе постоянного внимания из-за обычного насморка, заставляя меня бегать вокруг него, словно он и правда при смерти, и это хорошо ещё, если свекровь не придёт «помогать».
А теперь я смываю кровь с тела мужчины, который, я уверена, даже будь он в сознании, не издаст ни звука. Невольно сравниваю их — Генку с хлипким телом офисного планктона и Кристарда, каждый мускул которого говорит о годах тренировок и сражений. Вспоминаю капризные интонации бывшего и твёрдый, уверенный голос нынешнего мужа, от которого внутри всё переворачивается.
Контраст настолько разителен, что я почти улыбаюсь, несмотря на всю серьёзность ситуации. Кто бы мог подумать, что я окажусь в другом мире и буду отмывать мужа от настоящей крови после очередного сражения?
На удивление мои нервы расшатались уже настолько сильно, что я даже не трачу силы, чтобы закатить истерику. Кровь же.
Рука замирает на груди Кристарда, где под кожей бьётся сердце — слабо, но упрямо. Я чувствую тепло, исходящее от него. Не жар лихорадки, а что-то другое — словно внутри и правда тлеет огонь, который нельзя допустить потухнуть.
— Не смей умирать, — шепчу я, склоняясь ближе. — Слышишь? Не смей оставлять нас.
Кристард не отвечает, но мне кажется, его дыхание становится чуть более ровным. Может быть, это самовнушение, отчаянное желание увидеть улучшение. А может лекарь ошибся, и Кристард слышит меня.
Я продолжаю обтирать открытые участки его кожи, стараясь быть нежной. Когда касаюсь шрамов на его теле — а их много. Валяться в крови для него явно не в новинку.
Наверняка каждый со своей историей. Интересно, если он дракон, то сколько ему лет? Невольно задумываюсь, сколько боли Кристард вынес за свою жизнь?
В очередной раз окунаю тряпицу в воду, она уже красная от крови. Кселарон спит в своей колыбели, иногда издавая тихие звуки во сне, будто котёночек.
Я устраиваюсь рядом с Кристардом, опершись спиной о стену у изголовья кровати. Придерживаю компресс на его лбу, другой рукой — легко касаюсь его ладони, словно напоминая, что я здесь.
И тут…
— Элена... — моё имя на его губах звучит так мягко, так непривычно нежно. — Не уходи… Прошу… Я не… хочу снова быть один…
Моё сердце пропускает удар.
Глава 39
— Элена... не уходи...
Его слова, хриплые и едва различимые, пронзают меня насквозь. Я замираю, не веря своим ушам. Кристард никогда не произносил моё имя так — с такой мягкостью и... нуждой. Даже в моменты близости между нами всегда оставалась невидимая стена — договор, обязательства, но не это...