Ты хоть осознаёшь, что из-за твоей глупости уже погиб человек? Благодари богов, что я позволяю тебе его кормить.
Она сжимается в кресле, и я вижу слёзы в её глазах. Пусть плачет. И поймёт наконец, что её действия имеют последствия.
— Тебе выделят комнату. Будешь приходить кормить по расписанию. В остальное время держись подальше от ребёнка, раз уж не умеешь вести себя как взрослая женщина. Это понятно?
Она кивает, не поднимая глаз. Сломлена? Хорошо. Так и должно быть.
Разворачиваюсь и выхожу, унося сына.
Теперь пусть живёт с этим выбором.
Глава 20
Не знаю, сколько времени я просидела в кабинете Рильды, прежде чем за мной пришёл солдат. Я позволяю вывести себя и сопроводить до комнаты.
Перед глазами туман, ноги ватные. Я плохо осознаю, где нахожусь, в ушах шумит. Если честно, я даже не понимаю, куда именно меня привели, не запомнила дороги.
И, самое паршивое — мне всё равно.
Комната плывёт перед глазами, как в тумане. Простая, но крепкая мебель, вязаные ковры, светлые занавески – всё кажется нереальным, будто декорации в театре теней. Солдат что-то говорит, но слова проскальзывают мимо сознания, растворяясь в гулкой пустоте, заполнившей мою голову.
Дверь закрывается с тихим щелчком. Теперь я одна. Совсем.
Ноги подкашиваются, и я сползаю по стене на пол. В груди что-то рвётся, словно тонкая ткань. Медленно нить за нитью.
Мой сын. Мой маленький мальчик. Его больше нет рядом.
Перед глазами снова и снова встаёт эта сцена. Ледяной взгляд Кристарда, его жёсткий голос, объявляющий приговор: только для кормления. Словно я не мать, а просто... функция. Вещь. Инструмент.
А самое страшное — где-то в глубине души я признаю, что он прав. Оказавшись в этом мире и не имея не просто денег, их-то ещё можно заработать, а элементарного представления о том, где я, какие опасности тут есть и как мне с ними справляться, я просто…
Комната кружится вокруг меня, как карусель в кошмарном сне.
Заставляю себя подняться, добираюсь до кровати. Покрывало холодит пальцы.
Ложусь, сворачиваясь в клубок, как делала в детстве, когда было страшно. Но теперь это не помогает. Внутри – пустота, бездонная яма, затягивающая все мысли и чувства.