Моя мать выходит следом, довольная происходящим и всё ещё что-то выговаривая непутёвой невестке.
— Итак, господа, вернёмся к обсуждению. Рам, ты начал составлять группы патрулирования?
Кселарон с интересом таращится на меня его тепло знакомо и приятно. Краем глаза замечаю удивлённые взгляды офицеров. Что ж, им многое предстоит узнать о своём командире. Я не из тех, кто позволяет эмоциям мешать делу.
Совещание длится ещё час. Всё это время держу сына, покачивая его, когда он начинает ворочаться. Наконец, все вопросы решены, приказы отданы.
В кабинете Элена сидит, сгорбившись, в кресле. Мама рядом, как верный страж. При моём появлении обе вздрагивают.
— Оставь нас, — говорю матери. Она колеблется, но подчиняется. Дверь закрывается с тихим щелчком.
Элена выглядит жалко. Уверен, пока я был занят делами, она много чего здесь успела выслушать. Совершенно заслуженно.
— Ты понимаешь, что натворила? — мой голос спокоен, но от него веет холодом, и я прекрасно это понимаю.
— Я...
— Молчи, — обрываю её. — Ты показала и доказала, что не способна принимать разумные решения. Значит, теперь решения буду принимать я.
Элена вскидывает голову, в глазах мелькает незнакомый огонь. Но я не дам ей заговорить.
— Отныне ты будешь видеть сына, только когда ему нужно будет поесть. В остальное время он будет со мной или с надёжными людьми.
"— Ты не можешь… — её голос срывается.
— Могу. И сделаю, — позволяю себе усмехнуться. — Тебе повезло, что мы не дома, иначе я бы выгнал тебя с концами, но, боюсь, здесь мне кормилицу не найти, а я не настолько безответственный в отличие от тебя.
Элена выглядит так, будто сейчас грохнется в обморок. Тянет ко мне руки, но я не позволяю ей прикоснуться к Кселарону.
— Кристард… пожалуйста, не надо!
— Ты сама выбрала этот путь, когда решила сбежать. Теперь пожинай плоды своей глупости.
Сын шевелится у меня на руках, и я машинально прижимаю его крепче. Вижу, как Элена тянется к нему взглядом, как дрожат её руки.
— Если бы ты вела себя как подобает жене и матери, всё могло быть иначе. Но ты предпочла поиграть в беглянку, подвергая опасности не только себя, но и моего наследника.
— Нашего… — шепчет она.
— Моего, — отрезаю жёстко. — Ты потеряла право называть его своим, когда рванула в лес и пыталась убить его у тумана.