Его крошечные пальчики цепляются за ткань моего платья, и это прикосновение – единственное, что удерживает меня сейчас от полного отчаяния. Горячие слёзы беззвучно катятся по щекам, капая на тёмный пушок на макушке ребёнка.
Чёрт, вот чего я, а?
В какой-то момент в голове будто переклинило. Сразу вспомнила Генкину мамашу, и всё, глаза заволокло красным.
Уж сколько свекровь крови с меня выпила, за нашу относительно недолгую семейную жизнь — не сосчитать даже.
Сейчас, когда у меня появился хоть какой-то прогресс в общении с Кристардом, когда я постепенно внедряюсь в работу постоялого двора и более-менее освоилась с фактом своего попадания в другой мир эта… женщина угрожает всё разрушить.
Я же не железная.
— Она набросилась на меня! — продолжает Майгара, и я морщусь от фальши в её голосе. — Я твоя мать, Кристард! Женщина, которая вырастила тебя! И эта... особа посмела поднять на меня руку!
Краем глаза вижу, как она картинно прижимает ладонь к щеке, которая уже почти не красная. Тишина, повисшая после её слов, давит на плечи тяжёлым грузом.
Мне конец.
Что он сделает? Ему нужно было улететь, но… что будет? Заберёт сына с собой? Что?
— Элена, — голос Кристарда звучит обманчиво спокойно. — Посмотри на меня.
Я не могу. Не могу поднять взгляд и увидеть то же презрение, что горит в глазах его матери. Вместо этого глажу пушистую головку сына, пытаясь запомнить это ощущение. Возможно, это последний раз, когда мне позволено держать его.
— Я сказал – посмотри на меня, — в его голосе появляются стальные нотки.
"Медленно поднимаю голову. Его лицо непроницаемо, но желваки на скулах выдают напряжение. Он стоит, скрестив руки на груди, и я не могу понять – злится ли он из-за того, что я ударила его мать, или из-за того, что теперь ему придётся разбираться с этой ситуацией перед отъездом.
— Прости, — шепчу я, не уточняя, за что именно прошу прощения.
За пощёчину? За то, что не сдержалась? За то, что создаю ему проблемы?
— О, теперь она просит прощения! — всплёскивает руками Майгара.
— Мама, — прерывает её Кристард, и что-то в его тоне заставляет её замолчать. — Выйди, пожалуйста.
— Но...
— Пожалуйста, – повторяет он, и это звучит как приказ. — Тебе лучше приложить к щеке что-то холодное.
Майгара поджимает губы, бросает на меня испепеляющий взгляд и величественно выплывает из комнаты. Дверь за ней закрывается почти беззвучно, но мне кажется, что этот звук отдаётся громом в повисшей тишине.