Спускаюсь по лестнице, и тревожное предчувствие нарастает с каждым шагом.
— Элена! — Марта выскакивает из-за поворота коридора её обычно румяное лицо бледно как полотно. — Беда! Вода!
— Что? — не понимаю я, но уже слышу странный шум со стороны кухни.
— Трубы! Прорвало где-то в подвале, вода хлещет как из родника! Уже весь пол залило, и до погреба добралась! — Марта заламывает руки. — А там же запасы на зиму, соленья, варенья... Всё пропадёт!
Сердце пропускает удар. Запасы – это не просто еда, это благополучие постояльцев на всю зиму.
— Где Лергос? — спрашиваю про старшего конюха. В тех немногих документах, которые я смогла изучить, он числился тем, кто обычно занимается мелким ремонтом.
— В город уехал за новыми подковами, вернётся только к вечеру!
Малыш в корзине просыпается и начинает хныкать, словно чувствуя моё волнение.
Думай, Лена, думай!
Прорвало трубы. В своём мире мне стоило бы немедленно перекрыть воду и звонить в управляющую компанию, чтобы они кого-то прислали. Затем убрать ценные вещи и постараться собрать воду. Если не паниковать и мыслить рационально, потери можно свести к минимуму.
Вот только это актуально в рамках квартиры, а не целого постоялого двора, где на наших плечах лежит ответственность за комфорт и безопасность всех гостей.
— Марта, бери всех служанок и начинайте выносить продукты из погреба. Всё, что можете спасти. — Таша, замечаю вторую подругу, появившуюся из-за спины Марты, — Пройдись по комнатам постояльцев, сперва по оставшимся военным, и скажи, что нам срочно нужна помощь! Обещай бесплатное проживание. Тому, кто знает, как починить трубы — деньги.
Девушки кивают, на их губах намечается подобие улыбки. Раньше, чем я успеваю спросить, чему они радуются, Марта и Таша бросаются выполнять распоряжения, а я опускаю корзинку с малышом и беру его на руки, успокаивая.
— Ну что, пойдём решать взрослые проблемы? — улыбаюсь сыну. — Как жаль, что тут нет телефонов, да? Позвонили бы кому-нибудь и попросили всё исправить.
Мальчик утвердительно агукает.
— Вот и я думаю. Но зато тут есть магия.