После этого девушка затихла, а Вейж бросил на затоптанный пол свой плащ, положил под голову сумку с бумагами и уснул.
* * *Утром его не беспокоили. Вейж проснулся от боли. Во сне он прижался раненым плечом к ножке стула и надавил на рану. Открыл глаза, хотел ругнуться, но вспомнил кое-что и осторожно повернул голову. Леди Эжени сидела на диване, сжавшись в комок, завернувшись в плащ, подгребая под себя подушки и какой-то шарф.
– Доброе утро, леди Эжени. Вам холодно? – хриплым голосом уточнил генерал.
– Д-д-да-а-а, – еле выдавила сквозь стиснутые зубы девушка.
– Жан! – негромко, но выразительно позвал Вейж, и дверь тотчас скрипнула, открываясь. Целая дверь. Когда солдаты и офицеры вошли в замок, здесь было открыто все – от дверей в кабинет лорда до пустых сундуков в кладовой. Поэтому двери были целы, как и люди. Оруженосец вопросительно взглянул на генерала: – Затопи камин, принеси пару одеял и горячего грога.
Парнишка немедля убежал, а генерал начал медленно подниматься, стараясь не стонать от боли и не смотреть на диван. Получилось сначала сесть, перевести дух, потом подняться и уйти за ширму. Вода, принесенная вчера, конечно, остыла, но зато бодрила при умывании. Он намочил полотенце и с удовольствием растер тело, обходя перевязанное плечо. Было больно, но терпимо.
Чистое белье приволок Жан.
Когда Вейж вышел из-за ширмы, в комнате стало значительно теплее. В камине весело трещал огонь, на решетке стояли знакомый медный чайник и котелок из походного генеральского набора, а на столе – поднос с едой.
Поскольку отрезанные от деревень обитатели замка голодали, захватившие Лайесс солдаты сварили привычную кашу с зимним салом. Не самое полезное блюдо для раненой леди, поэтому генерал поморщился и шагнул к двери:
– Эй, кто там есть? Спросите у лекаря травы для леди Эжени и бульон."
"В ответ раздался торопливый топот. Приказы генерала исполнялись немедленно. Вынимать леди из ее гнезда генерал не собирался.