Истинная для Мира

Сколько бы ни убеждал себя, что стая не его, что отец не заслуживает того, чтобы заботиться о его волках, внутри его тянуло… домой. И этого не изменить.

В дверь постучали, а следом в проем заглянула девушка:

— Мирослав Владимирович, все готовы.

Не думать о Мире было невозможно: я жалась к нему в гробовой тишине зала, пока мы шли через центральный проход между креслами. Тут собралось не меньше сотни мужчин, и каждый считал своим долгом присмотреться и повести носом в мою сторону, оценивая. Настоящие волки… Настороженные, напряженные, все разного возраста, неизменно в темных костюмах.

И мне казалось, они вот-вот кинутся. Нервы давно бы сдали, если бы не Мир и его уверенная хватка на моей руке.

Кирилл уже ждал в другом конце зала. Одного взгляда на него хватило, чтобы все оборвалось внутри. Теперь я не думала вовсе — я материлась про себя грязно и громко! Как же меня достали эти оборотни со своими замашками в правители мира! Сидят тут в лесу и цены, черт возьми, себе не сложат! Безнаказанность никогда не доводила до добра — Кирилл сейчас служил яркой иллюстрацией этой истины.

Я не отвела от него взгляда, и он вцепился в меня своим, плотоядно кривя уголки губ. От его внимания становилось не по себе. Мне даже показалось, что он уже не просто провоцировал Мирослава. В его глазах не было страха, он не боялся Мира, и это пугало меня.

— Ты все равно не успеешь завести детей до тридцатипятилетия, — без вступления осклабился Кир, стоило нам подойти.

-57-

Я тяжело сглотнула.

— Проблема не в этом, Кир, — спокойно возразил Мирослав, — ты не в состоянии меня заменить.

И стая это понимает.

— А ты у них спросил?

— Я уже все понял, ты знаешь…

— А ты спроси! — потребовал Кир. — Мы не в каменном веке живем, чтобы принимать твои… чувственные умения за основу для решений.

Хоть Кирилл произнес это с издевкой, картины для меня это не смазало: Мирослав считывал общий эмоциональный фон присутствующих, пока мы шли по проходу! Он чувствовал свою стаю, знал, что от них ждать! И это было невероятным открытием.

Но только не для Кирилла. Для него — всего лишь еще одной причиной для зависти.

— Можете не принимать, — пожал Мир плечами, — только вам самим жить с этим дальше. — Он обернулся к залу: — Я имею честь быть принятым Верховным советом. Теперь я — один из Правящих. И мне ни к чему бороться за власть еще и здесь. Решать вам.

По залу прошелся обеспокоенный ропот. Звери изумленно зашептались, переглядываясь. Некоторые даже повскакивали со своих мест.