Зул сидел за нашим столом, вел с Карельскими деловые беседы о политике, вплетая в них ключевые моменты сотрудничества: возвращение филиала нашего института в Сортавалу, который ""вдруг"" закрылся на бессрочный ремонт полгода назад, упрощение получения ведовских виз в Карелию, получение трех мест в собрании правящих вместе с правом голоса… Я замечала, что больше отвечал Мир, оставляя Кириллу второстепенные вопросы. Зул периодически бросал на меня проникновенные взгляды, но я их избегала: продал, так что уж теперь переживать?
Я предпочитала смотреть на Мира.
— И, кстати, Аня теперь могла бы стать главой ведов у тебя… — заметил Магистр как бы невзначай. — Если решишься на это, я приму ее кандидатуру…
Я даже не успела испугаться умелому вплетению меня в политику.
— Давишь, Зул, — холодно отметил Мир. — Я не с потрохами продался, а лишь пошел на уступки. Ведовскую службу мы еще не ввели…
Неожиданно стало так тошно, что замутило по-настоящему.
— Мне надо в туалет… — выдавила я и бросилась в уборную, стараясь не смотреть ни на кого.
Но стоило нависнуть над раковиной, хватая ртом воздух, за мной следом влетел Мирослав. В два шага оказался рядом и, обхватив руками со спины, прижал к себе.
— Аня… — тихо выдохнул на ухо, а мне и вправду стало так хреново, что начала бить крупная дрожь.
Наши взгляды встретились в тускло освещенном зеркале. Только сейчас я заметила, что ниже его чуть ли ни на две головы…
— Уйди, пожалуйста… — прошептала я, но не сдержалась: — Можешь быть доволен…
— Чем мне быть довольным? — со свистом выдохнул он.
В двери кто-то попытался войти, но стоило Миру рявкнуть «Вон пошла!», и мне на помощь уже вряд ли кто еще посмеет сунуться. Кажется, это была Зорька… Не очень дипломатично вышло… Я прыснула от этой мысли, скривившись, а он развернул меня и впился в мои губы. И я отчаянно рванулась зверю навстречу… Я знала — он сможет сделать так, что все то дерьмо, что окружало сейчас, покажется мне цветущей полянкой.