«Черт, точно! Лампочка о невыходе мигает! Не заметил!» – подумал я делая круг над аэродромом. Индикатор расхода бензина, уже не мигал, просто горел, показывая, что времени у меня осталось очень мало.
«Что делать? Прыгать…?» – метались мысли в голове, и почти сразу, вторя моим мыслям, Никитин приказал по рации подняться на высоту и прыгать."
"– Хорошо, поднимаюсь! – не успел я сказать это, как на миг заглохнув, снова стал работать мотор.
«Нужно быстрее подняться», – понял я и приподняв нос дал газу, однако на десятой секунде мотор застучал и заглох.
– «Липа», я «Малой», закончилось горючее, видимо был поврежден бак, сажусь на пузо, – сказал я, и стал через левое крыло планировать по большому кругу. Стараясь чтобы в нижней части выйти как раз на полосу.
«Главное, чтобы пары вытекшего бензина не вспыхнули» – подумал я управляя «планером».
Шасси я убрал еще на взлете, так что под самолетом было чисто, когда я стал планировать на ВПП.
«Есть касание!» – подумал я, и меня затрясло на неровностях почвы. Вдруг с хрустом отлетела часть поврежденного крыла, оставшись за хвостом.
«Все. Амба! Хрен его теперь отремонтируешь!» – зло подумал я.
Как только мой разбитый «ястребок» замер, я расстегнул ремни, и с трудом откинув слегка заевший фонарь назад, стал вылезать. Ко мне уже бежали со всех сторон. Ревя мотором подлетела полуторка, в кабине которой сидела Мариночка.
– Цел? – не успев вылезти из кабины машины, крикнула она.
– Нормально. Хорошо плюхнулся, – ответил я, расстегивая парашют. Потом стал обходить и осматривать машину. Как я и думал – только на запчасти, фюзеляж «ушел».
– Цел? Жив? – захлестнула меня волна служащих аэродрома.
– Норма, – смеясь, ответил я. Хотя хотелось не смеяться, а плакать. «Ястребок» было жалко до слез.
– А ну разойдись!! – вдруг рявкнул кто-то. Люди расступились, и я увидел рядом с полуторкой, чужую «эмку». Она была точна не наша, у Никитина была прострелена крыша, а это чужая.
«Это еще кто?» – мысленно подумал я, сердце сжалось от нехороших предчувствий.
Рядом с машиной стояли трое командиров, в форме НКВД.
– Младший лейтенант Суворов? – спросил старший по званию, капитан. Двое других, лейтенант и старший лейтенант, молчали.
– Да, это я, – ответил я несколько растерянно, кинув взгляд на слегка бледного Никифорова. Кириллов был тут же, и тоже молчал. Видимо документы у приезжих были на «уровне».