Покрутившись над аэродромом еще минут десять Суворов повел машину на посадку, но и тут он не обошелся без привычного «выпендрежа», как сказал один из местных. Крутнувшись вокруг оси, почти у самой земли, лейтенант, показывая великолепные летные данные, посадил тяжелый истребитель на три точки.
Подогнав машину к капониру, я заглушил оба двигателя, позволив машине катиться, притормозив только у места стоянки.
– Ну как? – это было первым что я услышал как только откинул фонарь.
– О! – показал я большой палец, что вызвало вздох облегчения у всех работников КБ.
– Что скажешь, Суворов? – спросил подошедший Запашный. Не знаю почему, но смотрел он на меня не совсем по-доброму.
– Нормально, товарищ майор. Доложиться?
– В письменном виде непременно. А пока устно.
– Есть устно.
Я спустился на землю и отойдя в сторону запрыгнул на ящик из-под патронов, осмотревшись, спрыгнул поставил еще один, и снова залез.
"– Самолет хороший. Это, одним словом. А теперь начну говорить что так, и не так: По моему мнению со свободным рулем он продольно устойчив при всех летных центровках, имеет большую поперечную и положительную путевую устойчивости. Это хорошо. Нагрузки на рули и элероны в полете несколько велики. Велика и нагрузка на руль высоты при посадке.