Я оставил склонившихся над картой командиров и отправился к себе в землянку.
А к Марине я так и не попал. Служба.
Разбудили нас в три часа утра. Быстро умывшись и позавтракав, мы в рассевающейся темноте направились к стоянкам самолетов, где уже вовсю кишела жизнь. Были слышны рев моторов взлетающих самолетов. Пошли на взлет первые ласточки, по плану мое звено взлетало на третьей очереди. По подсчетом специалистов, именно на третьей волне к аэродрому «А», подлетит помощь с аэродрома «Б». Так что к этому времени мы уже должны были прикрывать наши машины атакующие аэродром.
"Фактически так и получилось. Первая волна уже шла обратно, вторая работала, когда мы повисли на самом верхнем эшелоне, внимательно следя за воздухом. Аэродрома не было видно, все затянуло дымом пожарищ от горящей техники и построек. Признаков жизни на аэродроме замечено не было, только мелькавшие внизу самолеты, пикирующие к земле.
Мы находились на семи тысячах, как получили сигнал от наблюдателя на разведчике, который фотографировал разбитый аэродром, о «мессерах».
– «Малой», я «Кубик». «Слоеный пирог» как понял?
– Вас понял. «Слоеный пирог»
Сомин выбрал неплохой стиль боя при «пироге», мы сверху они на горизонталях с немцами, мог принести неплохие результаты, но нас было десять против двадцати двух.
Немцы летели двумя группами по десять и двенадцать самолетов на четырех тысячах. Мы атаковали тех, что были чуть выше, разбившись на пары, а Сомин другую группу.
В отличии от нас, он сразу использовал все эРэСы при атаке. Это принесло некоторый успех и три огненных комка понеслись в низ, и теперь немцев было семь против шести наших «таиров», которые уже начали боевую карусель.