Раздавшийся стук в дверь, вырвал меня из полудремы. Пользуясь солдатской мудростью, я пытался урвать сон где только можно, и сколько можно.
С интересом читавший газет Никифоров поднял голову и посмотрел на меня.
Щелкнув курком, я пожал плечами, после чего с недоумением посмотрел на пистолет в своей руке. Хмыкнув, я убрал маузер из вида, прикрыв его полотенцем.
«– Надо же фронтовые рефлексы, и тут действуют!» – мысленно покачал я головой.
Положив на стол газету, Никифоров встал и подошел к двери, щелкнув замком, он приоткрыл дверь.
– Добрый день. Это номер лейтенанта Суворова? Я правильно попал?
– Правильно. Вы кто?
– Я из радиокомитета, буду сопровождать вас на Всесоюзное радио. Машина уже внизу.
– Хорошо, мы сейчас спустимся, – ответил Никифоров.
– Мы? Извините, но у меня приказ доставить Суворова, но на сколько я понимаю вы им не являетесь, не вижу сходства с газетными фотографиями…
– Я старший лейтенант Никифоров, сопровождающий лейтенанта Суворова. На лейтенанта уже было совершенно несколько покушений со стороны немцев, так что меня приставили к нему в качестве охраны, – достаточно емко ответил Никифоров, приглашая гостя войти.
– Да? – искренне удивился вошедший в комнату парень, лет двадцати пяти.
– Именно, так что я сопровождаю его везде.
– Ну ладно. Хорошо. Нам пора ехать, – повторил гость, с интересом разглядывая меня.
– Ах да. Меня зовут Леонид Филечкин, – опомнился он.
– Всеволод, – протянул я ему руку.
– Старший лейтенант Никифоров, – сухо кивнув, сказал особист.
– Вы уже готовы? Тогда прошу за мной.
Мы спустились в фойе, оставив ключ, и вышли на улицу, где ездили редкие машины.
– Так мы что? В «Москве» ночевали? – не понял я, глядя на название гостиницы.
– Да, получился такой каламбур, вы проживали в двойной Москве. Прошу в машину, – указал Леонид на стоявшую у входа машину. Что была за марка, я затруднялся сказать, но явно не советского автопрома. Она была мне не знакома.
Я с интересом разглядывал родной город в военное время.
"– Приехали. Выходим, – сказал Леонид и первым покинул салон машины.
– Да ты шутишь? – спросил я. По моим прикидкам проехали мы меньше квартала.
– Нет. Вот здание Центрального телеграфа, именно тут вы и будете выступать с речью.
– А, ясно. Ну что идем? – спросил я.