Всем было интересно, зачем вызывает командира простого бомбардировочного полка командующий армией.
– Товарищ генерал-лейтенант, подполковник Запашный у телефона.
– Запашный? Это твой одиночный самолет сопровождал два десятка бомбардировщиков?
– Сопровождал?.. Да это мой летчик, товарищ генерал-лейтенант, лейтенант Суворов.
– Суворов? Тот самый? Жди своего героя. Представляешь этот парень, когда их догнали десять немцев, храбро бросился в атаку и сбил СЕМЬ, ты представляешь подполковник? СЕМЬ немецких истребителей! Остальным таких «пинков» отвешал, что они наверное до Берлина улепетывали в испуге.
– Спасибо, товарищ генерал-лейтенант. Будем ждать…
Договорив с командующим, комполка отдал трубку дежурному, и повернулся. Связь с генералом была просто изумительно, без привычных потрескиваний и шорохов, да и мембрана динамика в трубке звучала громко, так что все присутствующие хорошо слышали все, что сказал генерал Ефремов.
Почти немедленно все стали обговаривать только что услышанную новость, при этом бурно жестикулируя.
– Что по общему динамику слышно? – тихо спросил у дежурного Запашный.
– Далеко, товарищ подполковник. Мы не слышим их.
– Черт! Ладно, будем ждать. На всякий случай предупредите медиков, чтобы были наготове.
Переговариваясь, они вернулись в беседку, которая находилась в ста метрах от опушки, продолжая обсуждать услышанное. Семь сбитых в одном бою, такого еще не было ни у нас, ни у немцев.
Послышался рев моторов. Вернулись бомбардировщики. Прилетевшие командиры, смотрели на небо, Суворова все не было.
Подошедший от своего самолета Тарасов, вытер мокрый лоб, и ответил на молчаливый вопрос:
– Там он остался, мы связь с ним почти сразу потерли, но как падал один из сбитых, видели, дальше уже ушли слишком далеко. Он мне успел сообщить, что это на него охота идет.
Никитин сжато рассказал о звонке Ефремова.
– Вернется. Суворов всегда возвращается, – уверенно сказал Тарасов, и вместе с остальными подошедшими летчиками направился в штаб. Нужно было писать рапорт о вылете.
Командиры снова вернулись в беседку, изредка прислушиваясь не слышно ли мотора одинокого ЛаГГа. Но было тихо.
– Товарищ подполковник. Суворов на посадку поперек полосы заходит, – через пять минут услышали они крик дежурного.