Истребители. Трилогия

Сейчас война, главное это помощь нашим войскам, и первоклассный перехватчик нам не помешает. Ссоры и единоличие тут не уместно.

– Я подумаю над этим, – кивнул Лавочкин. Судя по его виду, он подумывал вырвать листок с рисунком и забрать его с собой.

– Давайте я вам распишу его ТТХ и предназначение?

После кивка конструктора, я откинулся на подушку, и мазнув взглядом по Путилину, который с огромным любопытством слушал нас, начал говорить:

– По идее он перехватчик…

Семен Алексеевич, вместе с Путилиным, обедали со мной, но даже во время обеда жаркий спор между мной и Лавочкиным не стихал, доходя до криков.

Крики были с моей стороны, Лавочкин был удивительно тактичным человеком и не повышал голос даже в самый накал нашей беседы.

Я знал все болячки «Лавочкина» и старательно подсказывал, или прямо говорил, где могли быть дефекты. Специально для Путилина в некоторых моментах я уступал Лавочкину, говоря: «Вам виднее Семен Алексеевич, все-таки это вы авиаконструктор»."

"В общем мы проговорили до семи вечера, в конце придя к компромиссу.

Я в душе радовался, все что знал, все передал Семену Алексеевичу, и теперь надеюсь, что это довольно неплохой истребитель появиться у нас раньше, гораздо раньше.

Главное я добился всего что хотел. Указал на детские болезни самолета, подсказал, как их удалить, и главное пообещал при любой возможности, поддержать его. Я не знаю кто придет ко мне награждать, но я попробую договориться о встрече с компетентными людьми, которые могли помочь в дальнейшей судьбе истребителя.

Пожав мне руку, Лавочкин вслед за уставшим Путилиным вышел из палаты, прижимая к груди несколько листков, он все-таки выпросил у меня рисунок, ТТХ и вооружения для него. Я не возражал, изображенный на рисунке Ла-5 до малейшей черты соответствовал выпуску конца сорок третьего года.

Еще я смог добиться понимания у Лавочкина что на истребителе должны стоять пушки и… обязательно радиостанции. Я даже пошутил: «Пусть не будет пушек, главное рации!»

Он пообещал пробить эту тему, не выпускать машины в серию без связи, и устранить помехи путем экранирования мотора.

На моем «ЛаГГе» таких проблем не было, Семеныч с помощью инженера полка, и радиста экранировал мою машину используя запчасти со сбитых «мессеров». Остальным так не сделали, и связь на других машинах – там где были радиостанции – была не просто плохая, а ужасная. Разговаривать фактически было невозможно.