Сходив до казармы, где располагались части уже нашего полка, сообщил новость Степке, велев ему присматривать так же и за моей машиной на время моей отлучки, после чего направился к себе. Вот что странно, слишком большие территории были у этого аэроклуба. В казармах и прилагающих строениях свободно размещались от четырех до пяти полков со всеми средствами усиления. Огромным был этот аэроклуб, странным и огромным. Это конечно нам хорошо, все-таки дает такие возможности для Центра. Не знаю, кто придумал основать Центр именно здесь, но он дружит с головой.
Утром следующего дня после плотного завтрака прихватив набитый вещмешок с сухпаем и чемодан с личными вещами, подошел к выбранной машине. Понятное дело вещи нес не я, помдежа заставил, мне ли с ногой все волочь? Около машины суетился штатный водитель, щеткой отряхивая крышу. Опель уже был прогрет, так что положив вещи на заднее сиденье я всем сделал ручкой и осторожно развернувшись подъехал к створкам ворот в арке. Что мне нравилось в Центре так это охрана, целый батальон на это пустили, и охрана не плюшевая, а самая настоящая.
Через двадцать минут я подъезжал к повороту на Московскую трассу. Заметив с противоположной от города стороны приближающиеся машины характерной наружности, прибавил газу. На узкой дороге я с бензовозами не разъедусь. Передний грузовик пропустил меня, после чего повернул к Центру.
Придерживая баранку одной рукой и поглядывая на высокие бордюры из снега – не ошибусь если скажу что они с меня ростом – обдумывал свои дельнейшие планы.
"«Хорошая печка. На улице под тридцать, а в салоне тепло» – подумал я и чуть убавил температуру. В моем зимнем штатовском реглане на меху было довольно жарковато. Стянув командирскую шапку-ушанку, бросил ее на свободное переднее сиденье.