Ладно еще повезло что у них был хорошо сыгранный коллектив, они буквально налету подхватывали все что я пытался сыграть. Все парни-студенты настоящие талантища.
– Понятно. Действительно, ляпнул, десять-пятнадцать. Какие песни-то? Я знаю?
– Да, я их исполнял неделю назад: «Песенка велосипедиста» и «Люди встречаются».
– Почему именно их? Нет, выбор конечно хороший, ты их на бис постоянно исполняешь, но все же?
– Да я напел десяток, а они за эти уцепились. Сперва конечно за «Люди встречаются», а потом заметили что время остается, записали и «велосипедистов».
– Они?
– При встрече Быков позвал своих коллег, вот консилиумом и решали, что мне петь. Что понравится народу. Так и выбрали.
В это время мы обнаружили, что присутствующие в помещении дежурный и радист активно греют уши.
– Товарищ комиссар, получено разрешение на взлет истребителя ла-пять бортовой номер семь. Через… сорок минут, – глянув на часы сказал опомнившийся лейтенант.
Радист тоже вернулся к своей работе непрестанно вызывая какого-то Чародея.
– Хорошо. Отметь в журнале.
– Есть.
Повернувшись ко мне, комиссар сказал:
– Вечером будет собрание, все-таки такое событие нужно осветить.
– Собрание? – я озадаченно почесал затылок. Для меня это было неожиданно, как-то не воспринимал все так серьезно.
– Конечно. Такое неординарное событие требует освещение не только среди бойцов, но и должно быть в газете. Пусть люди знают, что капитан Суворов не только летчик, но и композитор и певец.
– Вообще-то они знают, я во время своего первого выступления спел…
– Летчика? Да, вещь! Слышал. Кстати про твое последнее выступление позавчера тоже. Почему молчим про него?
– Ах да. Забыл совсем, замотался. Меня на квартире пионеры нашли, и там по наклонной, дошло до комсомольского радио. Вот и выступил по их просьбе. Выделил два часа своего времени, а оно у меня тогда было не резиновым, но дети это святое.
– Пионеры? Твоя дружина?
– Они самые. Молодцы, нашли.
– Ясно. Ладно до вечера, а пока иди, собирайся. У тебя вылет через полчаса.
– Хорошо, товарищ комиссар.
Выходя из большой комнаты, в которой размещался штаб нашего полка, подумал:
«А о том, что из двух я сделал четыре песни, я вам товарищ комиссар то и не сказал»
Это действительно было так. Мелодия наигранна, голос поставлен, срепетировав несколько раз, я выпустил еще две песни.