У них лайнер на берег выкинуло, там много что с него поснимали.
– Понятно.
Присев на стул, я откинулся на спинку, и вопросительно посмотрел на Рощина. Он был самым старшим в помещении, и как мне казалось, именно он должен был объяснить мне все, что тут происходит. Лететь куда-либо, и искать места для аэродрома подскока без знания местной обстановки не просто глупо, а преступно.
Мне нужно было знать все!
Просидели мы до ужина, и только после него я встал из-за стола и хмуро бросил:
– Дела. Как у вас тут все сложно.
Сама суть происходивших тут событий, можно было уложить в отдельную повесть, но я укорочу ее. Короче сейчас на Керченском фронте натуральная жо..а. И это еще мягко сказано. Полк перевели сюда три недели назад и сразу попытались бросить в бой. Хотя какой бой, во время прибытия на фронте была тишина так что их попытались использовать пока была возможность. Вот тут был первый камень с местным командованием. Их подчинили 51-ой армии под командование генерала Львова.
Вряд ли сам генерал отдавал приказ, все приказы шли от оперативного отдела армии.
Рощин отказался выполнять самоубийственный для них приказ. Пытаясь объяснить что они не знают обстановки, не знают местность, проще говоря, они не готовы. Однако на приказе настояли. Но и тут Рощин сделал все по своему, сам приказ на штурмовку они выполнили, и уничтожили артиллерийский дивизион, но перед самым закатом, сумев уйти. Так бы и длилось их противостояние с местным начальником штаба, если бы не прибытие… Мехлиса.
Всего в эскадрилье капитана Горелика осталось пять боеспособных машин. «Як» прадеда уже вернули в строй, сейчас на нем летал один из безлошадных летчиков.
Прадеда ранили довольно серьезно, множественные осколочные, но… Меня заинтересовала одна особенность, на полуострове не было госпиталей, то есть, совсем не было. Никифоров пояснил, что ближайший госпиталь находился на Кубани.