Странным казалось только наличие крейсера, хотя может быть он просто шел с попутным конвоем?
Также я понял, кто навел бомбардировщики. В голубеющей дали была отчетливо видна белая стрела. На высоте находился разведчик. Хотя судя по тому, как стрела стала удаляться, он уходил на дозаправку, видимо горючее кончилось, однако судя по тому, как задергались Хейнкели, о нас сообщить успел.
Четыре «худых», которые обеспечивали прикрытие, развернулись и направились к нам.
Быстро прикинув расстояние между нами, и расстояние от бомбардировщиков до конвоя, понял, что мы не успеем, если ввяжемся в бой с прикрытием.
– Второй, твои пузатые! Я работаю по прикрытию! Как понял меня? Прием! – нарушил я радиомолчание.
– Товарищ командир, но вы останетесь один… – начал было Славка, но я его перебил.
– Второй, выполнять! Костьми ляг, но не дай им отбомбиться по конвою!
– Есть!
– Как только я ввяжусь в бой, прорывайся и иди к Хейнкелям. «Мессеры» мои.
– Ясно.
Ведущий первой пары шел прямо мне в лоб. Я знал, что фрицы боятся таранов, поэтому, не отворачивая, пер прямо на него, прищурив один глаз, прицеливаясь.
Сам я в таких ситуациях еще не бывал, но несколько летчиков из эскадрильи капитана Быкова побывать успели, и горячо обсуждали эти тараны, составляя рисунок боя. То, что я знал об этом, они понятное дело не догадывались, но читать – это одно, а расспрашивать участников – это другое, что нужно в таких ситуациях делать, мне было известно, как и то, что у немцев «кишка тонка». Не выдерживают они наших таранов.
Меня беспокоило другое, выдержу ли я?
«Мессеры» стремительно приближались. Одна пара шла на меня, вторая чуть левее, перегораживая путь к конвою и бомбардировщиков. Понять, что «гансы» нервничают было не трудно, стоило только посмотреть на движение их машин. А так как полк вооруженный «лавочкинами» был всего один на Кречинском фронте, то нас мгновенно опознали, и иметь с нами дело явно не хотели, однако Хейнкели сковывали их. Было видно, что «фрицы» бы драпанули, но и среди них встречались люди чести, те, кто не бросит прикрываемых.
«Отваливай, отваливай, пора уже!» – мысленно кричал я, наблюдая, как маленькая точка истребителя становиться все больше и больше, пока не превратилась в огромную птицу.
Крепко сжав зубы, я понял, что не уйду в сторону, не уйду и все тут.