– А ты откуда знаешь? Этой информации, про огромную пушку, всего несколько дней?! – вдруг удивленно поинтересовался Рябов.
«А, так вот вы тут что вынюхивали? Понятно».
– Так этот Ганс и сказал. Только мельком, вроде как «мы еще покажем вам». Как-то так, – воспользовался я возможностью прикрыть свои знания из будущего.
Беспокоило меня другое. «Дора» была под Севастополем, но не как в Феодосии. Это было просто невозможно, ее перевозили только по железной дороге. А если это была не она, тогда кто? Столько вопросов и ни одного ответа.
Про пушку Семеныч ничего не знал, но зато на карте Рябова довольно точно указал, где и откуда они ее строили. Прикинув путь, понял, что это сто процентов не «Дора», а что-то поменьше, и мобильнее, так как весь путь шел по дороге от железнодорожной станции.
Еще через два часа, мы наконец смогли добраться до деревушки и двух постов по бокам от нее на расстоянии с километр до каждого.
– Так это те самые рыбаки, что нас полицаям сдали, – ткнул пальцем в двух аборигенов, что вешали сушиться сети, вдруг тихо сказал старшина Морозов.
Несмотря на судорожный кашель, он лежал рядом со мной на камнях и тоже изучал местность. На захват постов пошли разведчики, для массовки взяв пять бойцов, что выглядели посвежее после марш-броска. А наша задача захват этой деревушки и сигнальный костер.
Посмотрев на свое воинство, кивнул головой, прошептал:
– Как только начнется стрельба, идем на штурм. Всем все понятно?
– Да, – ответили мне.
– Тогда прикрытие на месте, остальные ползком за мной.
Рывком я метнулся к подобию забора. Тут деревьев фактически не было, да и те, что были, шли на растопку вместе с кизяком. Заборы делали из лозы, прутов и тому подобному. Так что щели были, и видно все хорошо. Хаты построены тоже из веток, только обмазаны глиной, а кирпичный дом имелся всего один, да и тот чуть в стороне. Наверняка принадлежал местной рыболовной артели, слишком советским было это здание, явно недавняя постройка.
"Строений было четыре. Два явных сарай, и два жилых дома. Есть еще ледник, но его не видно, закрывает от нас крайней постройкой. Именно там держали выживших красноармейцев. Мне о ней Семеныч рассказал. Около того, что был построен из глиняных кирпичей, тот, что получше, паслась белошерстная коза на длинной веревке. Сушились сети на натянутой веревке. У будки спал на цепи старый пес, вылизывал шерсть, сидя на подоконнике рыжий кот. Идиллия.