Посмотрев на него, я вернулся к разглядыванию рисунка на скатерти, поведя мокрыми плечами.
Прочистив горло, майор постояв еще пару секунд, развернулся и направился обратно.
Подняв голову, я посмотрел на пустой стол. Патронов не было. Поглядев вслед майору, который медленно шел ссутулив спину я взял нож и встав посмотрел на старика, он был пока еще жив.
Я успел сделать к старику всего пару шагов под слова лейтенанта:
– Не стоит Вячеслав. Он того не стоит… Да, оставь нам хоть немного. Знаешь ли тоже нервы не на месте…
Как услышал быстрые бухающие шаги.
Заметив за столом только лейтенанта Курмышева, он быстро доложил:
– Машина, вроде сюда едет!
– Я посмотрю. Предупреди майора, – быстро сказал я Курмышеву. Идти к сараям у меня не было ну никакого желания. Хватит, насмотрелся. Молча кивнув, лейтенант, вскочив, бегом скрылся за сараями, я же в это время положив нож обратно на стол, энергичным шагом шел к воротам, к которым вела от леса слегка заросшая дорога.
– Где? – спросил я у Виктора, доставая из чехла бинокль.
– Вон там, где опушка! Поработал и замолк, – указал рукой Виктор.
– Угу. Вижу что-то белеет… – тихо сказал я всматриваясь в непонятное пятно, и когда оно шевельнулось и опустило такой же бинокль, как и у меня я понял что вижу милиционера.
«Додумался по лесу в белой гимнастерке шастать. Ее же за километр видно!» – подумал я, недоуменно покачав головой.
– Суворов, что там?
Голос майора был уставший и какой-то без эмоциональный, как мне показалось.
– Похоже, что наши, товарищ майор. Один в форме милиционера. Белая гимнастерка, и синие галифе. Больше не видно, но кто-то там еще есть.
– Где, не вижу? – Спросил он, вставая рядом. Мы стояли так чтобы кусты вишни скрывали нас наполовину, так что издали нас не должно было быть видно.
– От того места где мы вышли, метров триста направо.
– Теперь вижу. Действительно милиционер, – согласился майор.
– Товарищ майор уходить надо, и как можно быстрее.