И бои страшные, одних танков я насчитал более полусотни, своих не видел, кроме двух сгоревших тридцатьчетверок и одного старого Т-37-го, рембатовцы тут уже побывали и все машины, которые можно восстановить уже утащили на ремонт. Остальные были немецкие. Как раз сейчас мы выехали из густого леса и проехали мимо восьми целых Т-4 стоявших колонной с открытыми люками. Их охранили три бойца под командованием усатого сержанта."
"– Стой! – услышал я девичий крик. Приподнявшись над кабиной, посмотрел, что там впереди. А впереди была развилка с девушкой-регулировщицей, которая тормознула нашу колонну, состоявшую из пяти машин и трофейного бронетранспортера на гусеничном ходу.
Громыхая траками мимо нас ползли мощные тягачи тащившие тяжелые орудия, именно их пропускала регулировщица остановив нас и две машины с противоположной стороны. Причем одна была командирская.
– Долго стоять будем, товарищ подполковник, – встав на подножку, сообщил водитель.
– Вижу. Дивизион со всем обеспечением идет.
– Так точно, товарищ подполковник. Полчаса стоять будем, не меньше.
– Пойду, прогуляюсь до танков, там за ними вроде кто-то из наших лежит.
– Не уеду, товарищ подполковник.
– Товарищ подполковник, а можно с вами? – выглянула с места пассажира девушка, фельдшер, суда по звездочкам лейтенанта на погонах. Я еще когда к машине подходил, заметил, что в кабине женщина, и отмахнулся от водителя сказав что поеду в кузове. Не гнать же мне ее было. Видимо водитель сообщил девушке кого они везут, поэтому заметив что она стреляет глазками, молча показал ей руку пошевелив обручальным кольцом.
– Я не против, прогуляемся, – улыбнулся ей, – прошу.
Оставив парашют в кузове, я спрыгнул на дорогу, подняв легкую известняковую пыль, и поправив складки комбинезона на спине, подал девушке локоть, и повел к танкам, где стоял сержант, с интересом смотревший на нас.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – четко отдал он честь. Сразу видно из старослужащих, наверняка начало войны встретил.
– Когда начал? – поинтересовался я ответив.