Мы тогда на блокпосту стояли, в усилении, так что знаю что говорю.
– Вот именно, не все можно узнать из новостей. А про себя скажу, воевал не в России, а в Африке.
– А-а-а, все понял, вопросов больше нет… А Саддама кто сдал? – через секунду не выдержал он.
– Свои же и сдали. Генералы его.
Версия с Африкой под нашу версию подходила просто идеально, правда до Толи еще не дошло, что война та была несколько раньше чем я получил ранение. Если что, скажу что был в Секторе Газа, там постоянно что-то случается.
– Вот тут направо. Видишь, колея набита, травой заросла? По ней, дальше на поляну выйдем. Там конец нашего пути.
– Я смотрю, хорошо места тут знаешь?
– Два года назад был здесь с поисковиками.
– Это которые всякие останки ищут со времен войны? – уточнил Анатолий.
– Да, именно с ними.
– Понятно.
– Машину под тот дуб загоняй, ее с воздуха не видно будет, и будем устаиваться.
Не успел мотор заглохнуть, тихо поскрипывая и потрескивая остывая, как я открыв дверцу спрыгнул на изумрудно-зеленую траву и сразу стал командовать:
– Шалаш ставим под теми деревьями.
– Вот раскомандовался, – буркнул себе под нос Степка.
– Курсант Раевский! Смирно!.. Спину ровнее… живот втяни.
Анатолий развлекаясь наблюдал за представлением, помахивая взятым из багажника топором.
– Так, Степ, ты хотел с нами?
– Ну…"
"– Не ну, а так точно. Ты теперь в армии и привыкай ходить строем и соблюдать субординацию. У меня есть три недели чтобы вбить в тебя хоть основы. С этой минут общаемся строго по уставу. Никаких Степанов и Севок. Ко мне обращаться товарищ… – я стрельнул взглядом в сторону Толика, – командир.
– Да я его не знаю!.. – возмутился Степка, и тут же добавил, когда я нахмурился: – … товарищ командир.
– Да? – я озадаченно зачесал затылок, после чего встрепенувшись, спросил у Толика: – Толь, у тебя тетрадь чистая есть?
– Блокнот вроде был, один пассажир подарил. Сейчас поищу.
Через минуту слегка потрепанный в уголках блокнот был у меня в руках, ручку я тоже стрельнул у Толика.