Покачав головой, я достал из ножен на поясе штык-нож и, подойдя к летчикам, перерезал нейлоновые хомуты. Кляпы они вытащили уже сами.
Взяв в руки нож, Казанцев перерезал стяжки на ногах и, передав нож Далю, поднял с земли один из хомутов и внимательно его осмотрел, даже попробовав на зуб. Сплюнув, поднялся и, втянувшись, стал докладывать:"
"– Товарищ подполковник, во время завтрака к острову незамеченной подошла лодка с немцами. Видимо поисковая группа. Вовремя обнаружив противника, мы открыли огонь.
– Ясно. Прохлопали не только появление противника, но и нападение со спины, – несколько сердито покачал я головой.
– Виноват, товарищ подполковник, – вытянулся лейтенант.
Батя наблюдающий за нами, неопределенно хмыкнул, мне показалось там преобладала гордость.
– Ладно. Пулемет привести в порядок и вернуть на катер, скоро отходим, – приказал я.
– Товарищ подполковник, а кто это с вами? – стрельнул глазами в сторону бати и дяди Жени, Казанцев, и вздрогнул от вопля боли из глубины острова.
– Это в основном мои родственники, как вы заметили лейтенант. Сходство не скроишь. За моей спиной мой отец. Подполковник авиации Александр Суворов. У трофеев на берегу его брат-близнец майор-десантник Евгений Суворов.
– Так точно! – вытянулись оба.
– Выполнять!
Летчики бросились к пулемету, а я повернулся к отцу.
– Когда отходим?
Вместо него ответил подошедший дядя Женя.
– Так, я как командир приказываю. С это минуты никаких дядь Жень и тому подобное. Обращаться только по воинскому званию или товарищ командир. Ясно?
– Так точно, – ответил я, вытягиваясь, и тут же спроси: – А со Степкой как?
– Рядовой пока… Отходим через час. Я к пленному, узнаю как допрос, вы готовьте лодки.
– Есть! – козырнул я.