В очках и касках, лицо было совершенно не рассмотреть, тем более некоторые пользовались противопыльными масками. Такими пользовались ковбои на Диком Западе, шейный платой повернутый назад, вот и тут те, кто ехал сзади пользовались ими. Нам с Андреем не требовались, пыль столбом стояла сзади.
Мы минут двадцать пылили по открытому засеянному капустой полю. Уже фактически созревший урожай мелькал по сторонам полевой дороги.
– Налево! – крикнул Андрей на следующей развилке.
– Вижу! – в ответ крикнул я."
"Чуть левее нашего маршрута действительно виднелись соломенные и черепичные крыши нужного нам хутора.
– Меня оставь у колодца, а сам к большой хате, – велел Андрей.
Ни чего особого мы мудрить не стали, просто решив взять их нахрапом.
Ссадив Андрея у колодезного сруба, я с визгом покрышке на окаменелой земле рванул к большой хате под красной черепичной крышей. Остальные немного отстав, последовали за мной. Дома и строения располагались коробкой. Было четыре жилых хаты и до десятка хозяйственных построек.
Поставив мотоцикл на подножку, я стянул очки на подбородок и, осмотревшись, коверкая слова, крикнул появившейся на крыльце пожилой женщине.
– Житилям хутора пхо приказу хасподина фельдфебеля собраться во дворе.
Была страда, и крестьяне в основном своем были в поле, так что под нашими взглядами собралась куцая группа крестьян. Об этом мы как-то не подумали.
– Да тут старики и дети, – буркнул я, подойдя к Командиру. Мы хмуро рассматривали стариков и жмущихся к ним малышей. Девка, уже облегченно плакала на груди у той, которой я приказал собрать народ.
– Сам вижу, – так же хмуро ответил он.
– Я не палач их убивать, одно дело, когда они на твоих глазах свои преступления творят, другое вот так, – продолжая хмуриться, продолжил я.
– Уезжаем. Чтобы не дать им шансов мы должны преодолеть как можно большее расстояние.
– Идея хорошая, только горючего осталось еще километров на пятьдесят. Это я и про запасные канистры.
– Остановим кого-нибудь. Сам же говорил что мы местные гаишники, – отмахнулся Командир.