– Черт возьми! Мне даже в голову не пришло, – покачал головой Командир и снова открыл планшет.
– Оп-па! – воскликнул Шатун, тоже заглядывая в отксерокопированную карту.
– Что там? – нетерпеливо спросил Батя.
– Предположительно крупный штабной бункер неизвестного назначения. Взорван немцами в сорок четвёртом при отступлении. Думаю, он их цель.
Командиры стали негромко обсуждать эту тему, обмусоливая с разных сторон.
– Мы туда поедем? – поинтересовался я, выплескивая из кружки остатки чая.
– Нет, конечно! – ответил Шатун.
– Зачем он нам тогда сдался?
– Хм, действительно, незачем.
– Я в том смысле, что спать пора, завтра рано вставать.
– Твоя правда. Отбой через пять минут! – приказал полковник, убирая карты с блокнотом обратно в планшет.
– Кстати, а что там со смертным медальоном, прочитать есть возможность? – поинтересовался Батя.
– Есть, – взяв бумажку в руки, Шатун прочистил горло и громко зачитал: – Красноармеец Эсамбаев Абузар Шамсуддинович. Призван из военкомата города Грозный. Первый номер расчета станкового пулемета первой роты отдельного пулеметного батальона.
На несколько секунд в овраге повисло молчание. Через минуту послышался приказ полковника:
– Отбой!
Утро было не таким хорошим, как я надеялся. Мало того, замерз, и это в трех формах. В своей гимнастерке и галифе, в летном комбинезоне и поверх еще трофейная жандармская, так отлежал одну половину тела. Поэтому при побудке мой подъем напоминал брейк-данс.
– Командир, что-то меня совсем расклеило. Пробегусь вокруг, поработаю мышцами.
– Хорошо, только недолго, через сорок минут двигаемся дальше.
– Понял, – подхватив автомат, я легкой трусцой все наращивая темп, рванул по старой дороге дальше.
Я быстро выяснил, как Андрей обнаружил тела немцев. Как только в нос ударил резкий запах разложения, свернул и побежал уже по чистому лесу, оставив немцев в стороне.
Тело уже пришло в норму, так что я наслаждался бегом, на ходу с интересом крутя головой осматриваясь.
– …да стой ты!.. – послышалось мне. Остановившись, я обернулся.
Сзади, среди деревьев мелькнула что-то фигура. Особо я не обеспокоился, кричали на русском, правда голос распознать не смог, слишком далеко, но за дерево на всякий случай встал, и автомат к бою приготовил.
– Чего тебе? – спросил я, выходя и вешая автомат на плечо.