Вибровызов при такой дороге фактически не ощутим, поэтому заметив, что немцы не оборачиваются, я достал рацию и вызвал командира.
– Что за хня?
– Представляешь они нас прихватили для усиления. Тут где-то недалеко гонят нашу разведгруппу, вот мы едем помогать немцам ловить их. Судя по поведению фельдфебеля, таким количеством он струсил лезть, но с нами и нашей броней решился.
– Смешно, как бы не стало грустно, – ответил я.
– Смотри в оба, – велел Командир.
– Понял.
Убрав рацию обратно в чехол от противогаза, я сосредоточился на дороге.
Через полчаса мы поднялись на большой холм. Вокруг насколько хватало глаз, простирались пшеничные поля, только впереди виднелась большая дубрава. Вдруг с переднего мотоцикла ударил пулемет.
Остановив свой, я взял протянутый Казанцевым бинокль и всмотрелся в недалекие точки, которые пробирались по полю к дубраве. При приближении я опознал в них наших разведчиков. Форма, оружие и сидоры выдавали их с головой. Замыкающий вдруг обернулся и посмотрел на нас. Оторвавшись от бинокля, я изумленно воскликнул:
– Рябов?
– Что? – не расслышал Казанцев.
– Огонь по немцам! – скомандовал я."
"Почти сразу затарахтел МГ лейтенанта, его поддержал пулемет с остановившегося сзади бронетранспортера.
Честно говоря, я раньше думал, что машины эффектно взрываются только в голливудских, и что уж там говорить болливудских фильмах тоже. Но, один из мотоциклов, тот, на котором ехал фельдфебель вдруг выпустил в воздух цветок огня, и маленький ядерный грибок взрыва.
Выпустив по пол ленте пулеметы стихли, стрелять больше было просто не по кому.
Вместо вызова по рации подошедший Командир залепил мне хлесткую затрещину.
– Ну и какого хрена?! – спокойно спросил он, выпустив пар.
– Наша разведка, – указал я одной рукой, в сторону леса, другой потирая затылок. Те уже скрылись среди деревьев, поэтому ничего предъявить я не мог, кроме своих слов. Видимо кроме меня и немцев никто разведку не заметил.
– Где? – повернувшись в сторону дубравы, спросил полковник.
– Уже скрылись.