– Докладывайте, – велел он, когда лейтенант Соломин, зам Рябова, спустился вниз.
– Пеленгатор лежит на боку. Попасть не попали, но от близкого разрыва ее набок положило.
– Ясно, – обрадованно воскликнул полковник и велел перенести огонь первого орудия по колонне, усилив общую огневую мощь.
Пока по колонне были только зенитные орудия. Сея панику и наводя общего шуму, что диверсантом и было надо. Пулемёты были приготовлены на всякий случай, вступать в ближний бой не планировалось. Близилась ночь, а значит и время отхода.
"Рассматривая в уже сгущающейся темноте несколько горевших вдали машин, полковник скомандовал отход. Пользуясь ночной темнотой их могли обойти и отрезать от реки, поэтому и был отдан этот приказ. Страхуя друг друга, бойцы отходили, не обозначая свой отсутствие. Уходившие последними «артиллеристы» дали последний залп, и бегом рванули к реке, где перегруженный катер уже отходил от пирса. На ходу попрыгав на палубу, бойцы рассредоточились по бортам. Рокоча мотором, катер вышел на середину реки и, следуя командам полковника направился вверх по течению.
В это время раздался грохот, заглушивший стрельбу у расстрелянной колонны. Там еще не поняли, что русские отошли и продолжали вести огонь. Вспышки как таковой не было, просто грохот разрыва, и видневшееся с реки, на темнеющем небосводе здание, выбросив столбы пыли, осело на одну сторону.
– Старшина, прибавьте скорости, мы должны за ночь удалиться как можно дальше, – скомандовал полковник рулевому.
– Есть, товарищ полковник, – откликнулся тот, произведя необходимые манипуляции.
Катер все дальше уходил вглубь немецких территорий.
Когда появилась луна, они уже отошли от электростанции километров на двенадцать. Пропустив по правому борту небольшую рыбацкую деревушку, они вышли на более полноводную реку, разбившуюся метров на шестьсот-семьсот.
– Товарищ полковник? – окликнул рулевой своего однофамильца.
За прошедший час с момента отплытия, уже успели объявить отбой, выставив часовых. Первым дежурить, или отстоять вахту, полковник Суворов поставил себя, потом Рябова и под конец его зама. К сожалению, при отходе капитан Вечерний, словил шальную пулю, пробороздившую его бок. Рана пустяковая, но мешала.
– Слушаю, старшина.