Ухватившись за тонкий ствол пушечки, на землю осторожно держась за бок, спустился Вечерний.
– Старшина? – обернулся он ко мне.
– Я, товарищ капитан.
– Задом загони его вон на эту обочину. Мезенцев ствол орудия направь на дорогу, – скомандовал он наводчику.
– А, если они с другой стороны поедут, товарищ капитан? – поинтересовался я.
– Там разберемся, – отмахнулся Вечерний.
Заехав на дорогу, я развернулся на одном месте, и осторожно задним ходом заехал на обочину, освободив проезжую часть. Перед теперь танка смотрел на дорогу, по которой мы приехали.
Если кто поедет, поэтому можно сказать шоссе, то он увидит стоявший к нему бортом танк, тем бортом смотря с какой стороны он едет. Заглушив танк, я подхватил масленку и, выбравшись наружу, стал осматривать ходовую, где нужно капая масло.
– Товарищ капитан! – окликнул я командира, когда закончил.
– Что?
– Левая гусеница совсем истертая. Пальцы на ладан дышат.
– И что? – удивленно спросил капитан: – Где я тебе гусеницу возьму?!
– Да я к тому, товарищ капитан, что мы на ходу можем разуться.
– Вот когда разберёмся тогда и будем горевать… Машина, всем приготовиться! Старшина, заводи!
– Есть!
Я вернулся на свое место, и запустив двигатель, ожидал, глядя на стоявшего на дороге капитана через открытый люк. Едва слышно при шуме мотора лягнул затвор, наводчик сам зарядил пушку.
Вечерний повелительно махнул рукой, приказывая машине остановиться, но внезапно, вместо того чтобы послушно притормозить, грузовик рванул с места.
– Твою мать, – расслышал я вопль неводчика. Он усердно крутил штурвал наводки, поворачивая башню, решив помочь ему. Немного довернул танк, передом в сторону улепетывающего грузовика. Через две секунды, раздался выстрел – потом второй. К моему удивлению наш «снайпер» оба раза промахнулся, но один из снарядов, видимо стреляли осколочными, разорвался у задних колес грузовика и машину повело.
– Давай за ним, – услышал я приказ капитана. Видимо он успел занять свое место и включиться в сеть танка.
– Десант?
– Да. Осторожнее.
– Есть
Грузовик мы догнали, как это не смешно звучит. Бросив машину, двое немцы бросались в поле. Зазвучали одиночные выстрелы. Спрятаться было негде. Поэтому пули быстро их настигли.