Сержант Слуцкий, мы летчика привезли, – почти сразу отреагировал сержант. Видимо тоже молниеносно пробежав варианты ответов, выдав более-менее нормальный.
– Сержант ко мне – остальные на месте, – уже спокойнее, но все равно на нервах выкрикнули из кустов. Мне показалось, что сквозь них что-то серебрится. С подозрением посмотрев в ту сторону и мельком глянув в спину сержанта, который спокойно шел к кустам, где засел часовой, я спросил у Ивана.
– Вань, а какого цвета самолет?
– Серебристый, – подтвердил мои подозрения мальчик.
– Да? Странно… – я замолчал задумавшись.
«Командирский? Насколько я знал окраска на самолетах сейчас стандартная, зеленая. Были случаи, что некоторые командиры полков и дивизий тянули с покраской оставляя свои самолеты серебристыми и красными, неужто и мне такой попался?»
Я припомнил мемуары одного из немецких летчиков истребителей. Тот писал, что в начале июля, встретился с эскадрильей «ишачков», из восьми самолетов, которых возглавлял И-16 покрашенный в красный цвет.
– Вань, а ты не знаешь в каком звании был летчик?
– Сержант вроде. Треугольники у него были, как у товарища сержанта.
«Еще страньше и страньше. На командирском летал простой летчик. Что бы это значило?»
Однако ответа у меня так и не было. В это время выглянул сержант и махнул рукой, подзывая нас.
Первым делом мой взгляд прикипел к «ястребку», стоящему под тенью деревьев, а не к молодому пареньку в красноармейской форме, который повесив винтовку на плечо, поправлял воротник.
«Ишачок» был красив. Звезды на крыльях и хвосте были тщательно прорисованы. Сомнений не было, он был командирский.
– Тип восемнадцать, – сразу определил я.
– Нужно торопиться. Чем быстрее взлетишь, тем лучше. Сам должен понимать, – сказал подошедший сержант, поправляя немецкий автомат на плече.
– Я понял, – кивнул я, и сбросив на густую зеленую траву вещи, энергично зашагал к самолету.
Пробежавшись по всем узлам, я открыл перекрытый бензопровод и заглянул в кабину. На сиденье лежал буквально пропитанный кровью парашют, и летный шлемофон.
«Командирский, а рации нет!» – подумал я глядя на пустою нишу для радиостанции. Достав парашют и шлемофон, я залез в кабину и запустил двигатель. Сыто взревел, он только после третьей попытки, прогрев его и погоняв на разных оборотах, заглушил и вылез из кабины.