Второй был выброшен на берег на этой же стороне острова, но оттуда где лежал Гриша, его не было видно, закрывали заросли.
По песку было тяжело идти, поэтому спустившись к самой воде, я уже бодрее зашагал дальше. При приближении я опознал в лежавшем парне одного из американских журналистов. Приблизившись и осторожно поставив туфлю рядом перевернул его на спину.
– Черт! – невольно воскликнул я. На меня смотрели остекленевшие глаза мертвеца.
Несколько секунд я сидел приходя в себя, но потом задумался. Несмотря на солнцепек, мозги еще работали.
Да еще покойник лежал на самом солнцепеке, но закапывать его у меня сил уже просто не было.
– Извини браток, но у меня нет другого выхода, – пробормотал я, стаскивая труп в воду. Тело сперва ушло под воду, но потом всплыло и стало медленно удаляться от берега.
Махнув рукой в расстройстве, я подошел к тюку с одеждой и жилетом. Подумав отнес их к деревьям и, подхватив туфлю с водой, воды, кстати, в ней стало меньше, видимо травило где-то, направился дальше осматривая берег и скалы.
Радостно вскрикнув, я прибавил ходу. При приближении, когда уже было видно тело неизвестного, обнаружил свежие следы на песке, кто-то полз к деревьям, волоча ноги. Я сразу узнал знакомую фигуру и одежду, это был Никифоров.
Подбежав упал рядом, он лежал на спине, осторожно прикоснувшись к плечу, осторожно потряс.
– Саня! – громко позвал я.
Вдруг Никифоров открыл глаза.
– Пить хочешь? – спросил я его.
Тот молча прикрыл глаза в согласии. Подхватив туфлю, я влил в него остатки воды. После того как напоил его, пока он приходил в себя, быстро осмотрел. Судя по ноге у него закрытый перелом ниже колена. Вот засада, два перелома на троих.
Прокашлявшись, Никифоров вдруг спросил:
– Кто еще?..
Он не договорил, видимо вложил в вопрос остаток сил.
– Не говори тебе пока нельзя. В общем ситуация на данный момент такова.