Выпустил уже, и тушу свиньи к дереву прислони вверх ногами, чтобы стекло больше крови и быстрее. Я только к удаву не подходил, не люблю я их.
– Мясо лучше вялить в нашем положении. Коптить кто-нибудь умеет? – спросил Никифоров, мы с Гришей отрицательно покачали головами.
– Я коптильню видел, но процесса не знаю, – поднял я руку.
– Где это ты видел?
– Да когда воевал на Керченском фронте. Помнишь меня там сбили и я выбирался с бойцами Рябова? Нас там еще катер подобрал с берега.
– Это где вы лодку полную рыбы привезли? Помню, сам же угощал.
– Да там еще Семеныча убили, отца жены. Так вот, я там, когда рыбу грузили со склада, забежал ради интереса в коптильню. Так что, как она выглядит, знаю. Однако как уже говорил, процесса я не ведаю.
– Ваше счастье, что мне приходилось по молодости этим заниматься. Вялить тоже умею, там главное как можно тоньше мясо нарезать. Если свинья с салом то можно засолить, тут главное соль нужна. Значит, делаем так, ты Сев идешь в лес и начинаешь разделывать тушу свиньи, а мы пока с Гришей приготовим коптильню и рамку для вяления.
Работа закипела, я разделывал свинью. На куске железа, который мы используем как сковороду, нарезал мясо тонкими кусками и сразу же относил их в лагерь, где эти куски раскладывались на импровизированной рамке, чтобы они сушились на жарком солнце. На час мне пришлось прерваться и сбегать к тому камню на побережье, где я видел белесый налет. Я не ошибся – это действительно была окаменевшая соль. За полчаса ковыряния я наломал едва ли килограмм соли, но и это был праздник.
"В общем, этот день удался. После плотного обеда, я сходил к озеру и нашел другой бамбук для остроги, после чего отобрав у Гриши нож, наделал насечки на остром конце. Вот, теперь у меня новая острога, и надо так думать без рыбы мы не остаемся.
Мясо мы приправляли фруктами, получилась неполная связка. В общем, быт мы устроили. Даже соленого сала заготовили несколько килограмм, только хлеба не было. Так в борьбе за выживание пролетели четыре недели.
***
– Осторожно, весь вес на ногу не переноси, – воскликнул я, когда Никифоров используя самодельный костыль, пробовал ходить. Шину мы еще не сняли, хотя изредка поправляли ее, когда мыли Саню в бочажке.